Yana Kiseleva 29.02.2016

Андрей Доронин о творческом процессе бывшего наркомана и трилогии «Transsiberian Back2Black»

Когда супруг Ольги Маркес читает свои рассказы в «Пиотровском», уральским слушателям становится жутко и смешно одновременно. Андрей Доронин поборол зависимость от наркотиков, запечатлев свое прошлое в книге «Transsiberian Back2Black», вторая часть которой недавно была презентована в Екатеринбурге. Автор рассказал TER о творческих моментах, трудностях выпуска и о том, что дают наркотики человеку искусства.

avatar

Жена говорит: «Давай куда-нибудь поедем, а ты здесь один побудешь», но я отказываюсь и ухожу в страдания, привлекаю таким образом внимание.

У меня два сына и одна дочь.  Когда ложусь на диван, мне нужно страдать. И вот я начинаю , а один из мальчуганов ― раз пробежал, два пробежал, ― я его останавливаю и говорю: «Что ты мне мешаешь?». Он же не понимает, ему поиграть надо. Была бы кошка, я бы ей вопросы задавал, но ее нет.

Это длится где-то неделю-полторы. После того, как я окончательно изматываю всем мозг, жена говорит: «Вот билет, езжай отсюда. Отключи телефон. Все, тебя нет».

helena-frank_birthday-boy_514Уезжаю. Обычно выбираю какой-нибудь город, где никого не знаю, где бюджетно и где ко мне никто не подойдет. Открываю компьютер, понимаю , что нужно походить, вдохновиться. Так  проходит еще два дня. Вечером включаю телефон, звоню, жена спрашивает: «Ну как? Пишешь?»

Отвечаю: «Ой, написал. Много написал».

Она: «Хорошо, присылай».

В итоге, где-то в конце второго дня понимаю, что здесь тоже писать не буду. Именно это начинает меня раздражать: я испытываю чувство вины. Закрываю компьютер, еду домой. Приезжаю, а меня спрашивают: «Ну что, теперь  написал?». Короче, отстаньте от меня все.

И вот в момент, когда все отстали и начинают засыпать, внезапно сажусь за компьютер  и за полчаса пишу все, что хотел столько дней. Как-то это удивительно.

Когда выпускали первую книгу, у меня был другой редактор. Мы  связывались с издательствами: порядка 80% говорили о том, что эта тема закрыта, а остальные соглашались издавать только на коммерческой основе.

Я так понимаю, что это никому  не нужно. Если назвать это литературой, то точно не массовой, а узконаправленной. Как я не читаю атлас и анатомию, потому что мне это не интересно, также и эта книга не будет вызывать интерес у многих людей. Они с этим не связаны. Если рассматривать через призму юмора, то это плохой юмор.

По второй книге никаких идейных соображений нет: как писалось, так писалось . У меня есть рассказ, который по-хорошему можно было бы заключить в два абзаца, а я расписал его на несколько страниц.

helena-frank_mankind_3_514

Есть история, которая написана за неделю, там тоже были страдания. Я уехал в Афины  на это время, там зашел в отель на центральной площади, который ремонтировали, поселился на последнем этаже, заперся, и не мог оттуда уехать, т.к. хорошо писалось. Просыпался, выходил, впечатлялся развалинами, возвращался в номер и писал. Раз в день я спускался вниз , покупал себе что-то типа булки с сосиской и поднимался наверх. Писательство ―  это неконтролируемый процесс.

Есть один новый текст, вообще не знаю, как его написал. Проснулся, а текст уже готов. На его длительность я не могу повлиять.

Третья книга (неизданная – прим. ред.) касается не только меня. Мой личный ад заканчивается во второй. История, описанная в третьей части, связана как с личным безумием, так и с тяжелыми вещами вне меня . Мне сложно говорить, о чем будет книга, т.к. пока она в процессе написания. Часто бывает, что текст обо мне пишет другой человек, будто не я. Это подобно шизофрении. Поэтому после написания я заново знакомлюсь с собой и с текстом.

Шизофрения ― это прошлое и опыт, который показывает, что все могут весело проводить время, и никто не застрахован от ада, в который попал я. Потребовались годы, чтобы выбраться из него. Но не все такие, как я.  Если кого-то это не остановило, он сделал добровольный выбор.

Что может дать неплохой импульс для того, чтобы человек задумался о любви к себе? Осознание того, что если я не люблю себя, то и других не люблю тоже.  В тот момент, когда теряется любовь к себе, семье, окружающим и к миру в принципе, то ты теряешь себя. А в любви я могу делиться, отдавать.

Мне кажется, если я начну писать сказки, получится что-то интересное. Для своих детей я иногда  придумываю сказки. Пока не могу решиться на то, чтобы, написать целую книгу, но такие мысли у меня уже возникают.

Люди начинают быть наркоманами в компании, а заканчивают в тюрьме, больнице, в гробу или человек просто уходит от наркотиков и занимается своим здоровьем.

Исходя из личного опыта, как человек, употреблявший наркотики, могу сказать, что  зависимый является неспособным. Происходит подмена понятий и жизненных ценностей. Ты начинаешь жить в искаженной реальности: она уродлива. Грань между адом и этой жизнью становится очень тонкой.  Чтобы не потерять ориентиры, надо тщательно заниматься собой и помнить о принципе добрых дел.

helena-frank_kids_2_514

У меня большой опыт в употреблении наркотиков и в отказе от них. На сегодняшний день могу сказать, что галлюциногенные препараты ничего не дают. Хорошо рассказывал об этом Пелевин в «Generation П», где его герой сожрал четыре марки и получил пропуск на четверых. Это точно иллюстрирует ситуацию, когда человек пытается принять наркотики и узнать ответы на свои вопросы.

Наркотики ― ад, потому что они ― ложь. Ты не получаешь ответов, ты можешь получить лишь равнодушие и некие искусственные эмоции, за которые нужно платить. Ты многое теряешь: связи с социумом, здоровье, духовные и моральные принципы. В человеке есть все, только приходит это постепенно, со временем. Не нужно в 18 лет искать смысл жизни, это ни к чему, наркотики не помогут.

Большой обман: как бы я не старался, ни на один волнующий меня вопрос наркотики не дали ответ.

Мы с Ольгой такие, какие есть, мы едины. Нет необходимости быть на кого-то похожими. Это называется самодостаточностью, когда ты не задумываешься, кем хотел бы стать, чтобы тебя сравнивали. Когда мне редактор присылает отзывы по книге, где меня сравнивают с писателями, я не испытываю удовлетворения. Потому что это ― шаблонность и искусственность. Я ― это я, с необычным характером, с кривыми зубами, любящий черную одежду. Зачем на кого-то быть похожим?

helena-frank_winter-dogs_940

Почему у меня все было в запущенном состоянии? Потому что я сделал проблемы своей тайной, и эту тайну никому не доверял. В этом случае только принцип доверия помог мне не опускать руки. Очень важен принцип обращения за помощью: «мне плохо», «помоги мне», «поговори со мной». Если бы я знал это в том возрасте, возможно, я бы не начинал, либо начал и быстро закончил.

С другой стороны, понимаю, что весь опыт, который у меня есть, каким бы на первый взгляд бесполезным он ни был ― обязательно кому-нибудь пригодится. Значит, так надо было.

Наркотики ― запретная тема, как ВИЧ и другие болезни. Все это может случиться с каждым. Страх столкнуться с этой проблемой настолько велик, что люди стараются не думать об этом. Оказавшись в сложной ситуации, я понимал, что у меня есть образование, что я не глупый, что прочитал много книг и даже занимался музыкой . Но страшно принять себя, понять, что с тобой случилось говно и из него надо выбираться. Также и в обществе.

helena-frank_new-trousers_514




в центре внимания Вернуться на главную

фото дня September ends with sky's tears
juliakrasnoperova
цитата дня «бож вы знали что чокопай надо ПОДОГРЕВАТЬ? этот бля*дский кусок шоколада с зефиром становится в 2 раза больше и вкуснее!»
супер мразь