Развлечения

Бездомная музыка: Александр — саксофонист из дворов

Опубликовано 21 сентября 2016 в 13:54
0 0 0 0 0

Александр Маркухин предстал перед TER как саксофонист, которому под силу развеять стереотипы людей об уличной музыке и о том, что его инструмент подходит не только для приторных мелодий, но и для тяжёлого рока.

IMG_0845-min (1)

О том, как всё началось

Три года назад я познакомился с группой «Печенье». Ребята просто так, по приколу, собирались играть во дворах. Как-то им пришла идея выбраться в центр, и, само собой, я тоже оказался привлечён. Мне понравился этот образ работы, и я решил, почему бы не выходить играть одному. Но тогда у меня не было ни сольных партий, ни каких-либо произведений в репертуаре, а просто импровизации прохожим было недостаточно… и вскоре я отмёл эту идею.

Прошлой зимой один знакомый гитарист позвал меня играть в трамвай, и из-за финансовых неурядиц я согласился. К концу зимы постоянной работы не появилось, так что решение выйти играть одному не заставило себя долго ждать.

В Трубе не играю: там стоит отдельная группировка, за которой это место закреплено. И это почти профессиональные музыканты – например, Милтон или Лютик. Кстати, в переходе довольно специфическая акустика: достаточно петь вполголоса, чтобы звучание было на «гуд».

3

О стереотипах людей

«Я отпахал на заводе 30 лет, а вы — бездельники и попрошайки!». Но музыкант — это тоже работа. Не вижу никакой разницы между тем, где играть: на корпоративе или в трамвае, в переходе или в филармонии.

Во всех цивилизованных странах к этому абсолютно нормально относятся, а у нас с 90-х, похоже, мало что изменилось в головах некоторых закоренелых педантов.

К тому же цели у уличного музыканта благие: зажечь людей, отвлечь их от повседневной суеты, поднять или поддержать настроение. Я никого не принуждаю кидать мне деньги. Даже за проезд мы платим, если того просят кондукторы. Но чаще они благодарят за поднятое настроение и не берут платы.

Как-то, летней ночью, я играл на набережной. И только было собрался уходить, как неожиданно из шумной компании ко мне подошёл человек и попросил сыграть для них на лодке. Я такой: «Серьёзно, что ли?». А он в ответ кинул мне довольно внушительную купюру. На меня нацепили жилет, а вот ремней не оказалось (и это при скорости 60 км/ч). Пришлось одной рукой держаться за поручень, а другой играть на инструменте, рискуя выпасть из катера или того хуже — выронить инструмент.

1

О перспективах развития уличной музыки

В Европе и Москве давно уже ввели лицензии. Там музыканты снимают переход у администрации за ренту. Их даже полиция охраняет. Надо думать, до нас это тоже должно дойти. Вопрос только в том, как скоро.

Вообще, в Москве и в Питере уличная музыка намного развитей, чем у нас. Но думаю, что и нашим музыкантам скоро надоест стоять по одиночке, и они начнут сгребаться в группы, использовать подзвучку, комбики и наделают много шуму, чем привлекут внимание администрации. А она, в свою очередь, захочет закрыть их в своей узде. Может быть, выйдут какие-нибудь поправки, как в Москве, но точно не в ближайшее время: пока наша уличная музыка не дошла до этой стадии развития.

2

О своём творчестве

У меня есть один авангардный проект с Андреем Скоробогатовым (он не только писатель-фантаст, но и представитель экспериментальной музыки) из направления Дарк-эмбиент (стиль электронной музыки, основанный на модуляциях звукового тембра в более мрачном и шумном варианте, — прим. ред.). Называется «Rootea». В какой-то мере мы даже новаторы, а вернее, родоначальники жанров ёж-метал и краут-джент. Всё основано на чистом экспромте: мы ведём записи и клёпаем из полученного материала целые альбомы. Иногда выходит нечто действительно стоящее.

Например, «Materials» (2016). Это альбом, который лежит у нас с далёкого 2013 года. Он записан во время первой экспериментальной студийной записи проекта. Затем релиз долго ждал очереди в американском андеграундном лейбле «Placenta Records», пропустив вперёд ещё семь альбомов.

Также я играю в группе «WinterS», состоящей на две трети из уличных музыкантов. Мы играем каверы на популярные песни. За полгода существования коллектива мы приняли участие в двух фестивалях и сделали полноценный сольный концерт. Также мы активно выступаем в центре — на Вайнера и у Пассажа. Сейчас готовимся к записи альбома в жанре поп-рок.

IMG_0856-min

О творческих метаниях

В 5 лет меня отдали в музыкальную школу. Занятия мне не сильно нравились, но это прошло. Как закончил учёбу, сразу же был пристроен играть в группу. Позже я её покинул, потому что нашел новую. А потом ещё одну и ещё…

Многие начинающие группы в поисках своего оригинального звучания выбирают саксофон. «The Karovas Milkshake», «Vitamin Youth», «Короли изгоев», «The Stockmen», «Сам Себе Джо» — вот некоторые из тех групп, откуда мне пришлось уйти.

Я быстро теряю интерес к группе, если она перестаёт давать мне такие необходимые вещи, как удовольствие и финансы. К тому же я не хочу стоять на месте. Когда ощущаю потолок группы, то сразу покидаю её: любому музыканту нужно развиваться, чтобы создавать новый материал. Но чаще такая смена групп обусловлена тем, что новые проекты не долговечны. Ещё бывают случаи, когда группа развивается так, что саксофон в общем саунде теряет всякую значимость.

Также я пробую играть в группах самых разных направленностей, чтобы понять, как можно применять саксофон в том или ином жанре музыки. И чаще всего мой выбор падает на жанры, несвойственные моему инструменту: интересно разрушать музыкальные стереотипы. На это меня вдохновляют такие музыканты, как Morphine, Сергей Летов и Rahsaan Roland Kirk.

5

О сольной карьере

Время от времени я играю на свадьбах, корпоративах, для влюблённых парочек… а до сольных концертов я ещё не дорос. Вдобавок саксофону нужен хоть какой-нибудь аккомпанемент. Гитара — то, что нужно!

Самое забавное, что когда публика видит саксофон, она ожидает слащавых приторных мелодий, а мне ближе по духу тяжёлый рок.

Поэтому я мечтаю научиться играть на гитаре. И вот тогда уже можно будет думать о сольной карьере.

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook