Выбор редакции

Да чего тебе не хватает?!

Опубликовано 09 сентября 2014 в 17:49
0 0 0 0 0

ekb_vopr

Жизнь передается половым путем, и ты – совершенно точно чей-то отпрыск, инфа 146%. А может быть, у тебя уже есть собственный наследник, которому вы с напарником передали пучки своих генетических линий и эволюционное напутствие: «Беги, Форрест, беги!» Но бежать самостоятельно в первые полтора-два десятка лет жизни не так-то просто, все это время нас поддерживают и одергивают, накручивают и ставят подножки из лучших побуждений самые близкие люди на Земле – родители. Итак, что нужно детям от родителей, что не нужно совсем и как убежать вовремя? Мы спросили эксперта и делимся с вами.

— Андрей, скажи как психотерапевт и родитель: что детям нужнее всего?

— Как специалист я должен на это отвечать очень длинно и развернуто, но если немного сместиться к поэтизации темы и не слишком отрываться от земли, то детям нужны безопасность, любовь и уважение. В равных долях. Все остальное – игры, общение, модные шмотки, даже еда – все это вторично.

— Так, давай по порядку. Почему безопасность важнее еды?

— Потому что так устроен организм. Возьмите любое живое существо. Если ему угрожает опасность, то оно выберет спасаться, а не жрать, и будет тысячу раз право. Если ребенок ощущает опасность, находится в стрессе, то все системы организма направлены на то, чтобы найти способ этот стресс снять. И у ребенка это будет прежде всего поиск защитника – взрослого, который сделает с ним нужные по возрасту вещи: младенца возьмет на руки и будет качать или разговаривать, трехлетку посадит на колени или будет находиться рядом и в контакте, школьнику объяснит, что с ним происходит и заверит, что все можно уладить и он поможет – и так далее. Только после этого можно расслабиться и захотеть есть, например. Хотя очень просто сформировать патологический аппетит, когда человек приучается «заедать» тревожность и потом полжизни борется с лишним весом. Или приучить ребенка к зашкаливающему уровню стресса, выращивая глубокого невротика, но мы сейчас не об этом. Для старших подростков безопасность, как ни странно, — это когда родители постепенно отклеиваются и не лезут с клешнями и символами власти на его территорию. Для взрослого ребенка одна из составляющих безопасности – это самостоятельность его родителей, у которых жизнь не была закручена вокруг кровиночки, и они всерьез смогли заняться своими увлекательными делами, когда ребенок вырос и помахал ручкой.

— Кажется, обеспечить ребенку безопасность не так-то просто?

— Вполне реально. Достаточно прислушиваться к ребенку, а не сводному хору тараканов в головах своего семейства. Быть трезвым, иметь ясный ум и немного чувствительности. Правда, для этого самому нужно ощущать себя в безопасности, и для некоторых взрослых это — с трудом досягаемая высота. А чувство собственной уязвимости, тревожность моментально отображается, например, в мышечном тонусе, выражении глаз, голосе, едва различимых запахах — любой младенец все это считает нараз и напряжется сам (считает даже плод внутри утробы – по гормональному коктейлю матери, кислороду в крови и тонусу матки). Транслировать страх очень просто. Для ребенка родители – это его мир, ему все равно, что за окном танки или угроза ядерной войны, а вот если мама плачет или папа ходит с выражением лица «маска мумии», — это для него существенно. Так что то самое необходимое чувство базовой защищенности можно обеспечить детям, только если ты сумел обеспечить его себе сам. Хотя бы в каком-то критическом объеме. А какими способами – это вопрос вкуса и стечения обстоятельств. Верой в реинкарнацию или царство небесное, работу с психотерапевтом, распеванием мантр или регулярным намазом, — уже не так важно.

— Что у нас дальше по списку? Любовь?

— Любовь, если уточнять технически, — взаимная привязанность с ребенком. Такой особый импринт, взаимное запечатление, когда ребенок становится для взрослого объектом восхищения, приложения заботы и исследования, потому что манипуляции с ребенком начинают вызывать у взрослого эндорфиновые приливы и дают ощущение счастья и полноты. А взрослый становится источником всего того же самого для ребенка. И они могут гармонично жить и обмениваться счастьем в этой связке, пока ребенок не будет готов уйти в свою жизнь. Можно, конечно, заботиться о ребенке технично, но это высосет слишком много сил. А заботиться о существе, которое в обмен очень крепко подкармливает тебя эликсиром радости, — в разы легче и приятнее. И что важно – так его легче понимать, видеть его потребности, чувствовать настроение. Эта настройка у взрослых требует времени (особенно у мужчин), мозг ищет, за что бы зацепиться в этом странном существе «ребенок», и в большинстве случаев находит: теплое тельце, совместная возня, какой-нибудь общий юмор или градус интеллекта, общая волна. Для ребенка все проще, ему жизненно необходим «свой взрослый», который обеспечит защиту, еду, комфорт, эмоциональный контакт, общение. К этому взрослому он будет привязан и будет его любить всем собой. Но здесь же находится источник уязвимости: ребенок готов жизнь отдать за этого человека. Он готов взять на себя разные там тяготы, лишь бы «его взрослому» было легче. И в случае если ребенку достался нормальный такой сильный и здоровый взрослый, это не потребуется. Но если чаду повезло чуть меньше – то все. Он может до седых волос эмоционально подкармливать родителя и параллельно прикрывать дыры в собственной психике, истощаясь на этом.

— Поэтому надо быть сильным?

— Ну, как «надо». Надо – мотивирующее слово, но как быть, если оснований к силе мало? Здесь придется сделать небольшую ремарку о судьбе-индейке. К сожалению, не всем достаются прекрасные во всех отношениях родители. Кому-то мама с папой могут купить квартиру к совершеннолетию и отдать ключи от второй семейной машины, а кому-то нет. Так и с прочими параметрами: кому-то от родителей достались кривые ноги, миопия третьей степени к шестому классу школы, лысина к тридцати годам и жирные бедра. Тут можно бы и пообижаться на маму с папой, но ведь не они это начали, к ним все те же самые радости приехали по цепочке ДНК из глубины времен. То же самое касается параметров психики. Кому-то могут достаться ушибленные на всю голову родители, которые вырастят невротизированное дитя. В нашей стране происходило достаточно локальных катастроф и странных смешений человеческого материала, чтобы эхо травм долго катилось от поколения к поколению. Радует одно: я в своей практике регулярно наблюдаю, что дети обычно здоровее родителей в том, что касается психической целостности. И каждое новое поколение находит свои способы становиться крепче и лечить голову, благо, сейчас очень много вариантов для подобной работы. До следующей локальной катастрофы, конечно.

— Оптимистично. Еще у нас был пункт об уважении.

— Уважение – это, кроме шуток, особый дар, который вы можете дать ребенку, сродни благодати. Для этого, конечно, нужно быть достаточно адекватным, чтобы видеть ребенка и его желания. И уважать себя, потому что без соблюдения собственных границ и потребностей не стоит и начинать разговор о благополучии. И вот когда вы ребенка видите и говорите «да» его желаниям и чувствам, — даже если они не могут быть удовлетворены! – вы как будто позволяете ему жить в полную силу. И быть таким, каким он запрограммирован в своей глубине. Представьте, что ваши собственные родители приходили бы к вам не только со своим благожелательным и усмиряющим прессингом, а слышали бы вас, давали бы место в пространстве вашим желаниям. Если бы вы могли эти желания озвучить без страха быть освистанным, пристыженным, запуганным и обвиненным. А они могли бы вас всерьез и с уважением услышать, даже если ничем не могут или не считают правильным помочь в реализации желания. Только проведите этот мысленный эксперимент – и прислушайтесь, как меняется ощущение себя в мире. Как отпускает напряжение – а это и есть сопротивление родительской воле, которая хочет направить вас по какому-то, может быть, и славному, но не вашему пути. И представьте, как можно было бы с пользой потратить эту энергию, которая тратится на сопротивление. И еще представьте, что вы можете такой подарок сделать своим детям. Речь идет не о том, чтобы во всем им потакать, нет, дети нуждаются в руководстве до определенного возраста. Но честно уважать желания ребенка важно: да, я вижу, как ты хочешь съесть весь мешок конфет прямо сейчас, очень было бы вкусно, очень тебя понимаю, но я не могу, не могу этого разрешить, извини, от мешка конфет у тебя заболит живот, я знаю, я пробовал, давай по одной после еды. Сравните: ты что, хорошие мальчики так не делают, вот заберу у тебя все конфеты, и вообще, нельзя, я сказал!

— Сейчас прозвучала фраза про «определенный возраст», после которого дети не нуждаются в руководстве. Когда он наступает и что происходит потом?

— Наступает он между 15 и 18 годами приблизительно, у кого-то раньше, у кого-то позже. Это возраст, когда человек чувствует себя достаточно взрослым, чтобы начать полагаться на самого себя и пуститься в самостоятельное восхитительное приключение по жизни. Конечно, он еще зависит от семьи финансово, он по-прежнему нуждается в дружеской поддержке и аккуратном дружеском руководстве старшего и опытного человека. И этим человеком даже может стать родитель – адекватный родитель. Но отношения с этого возраста могут строиться на базе именно дружбы и уважения. Тогда возможна хорошая, благодарная связь. Но если родитель пытается как-то властвовать по-старинке, цеплять эмоционально и не может с уважением отнестись к взрослому ребенку, к его отдельности, его проектам и территории, — будут конфликты, будет треск. Тогда разумнее всего понемногу отстраиваться от родителей и искать силы в себе самом, отделяться, вставать на ноги. Сепарация от родителей в случае патологической связи – непростой процесс, взрослеть бывает очень сложно, ты должен буквально переродиться. Но это дает массу бонусов и новые силы, новые возможности. И, конечно, делает счастливее жизнь будущих детей.

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook