Общество

Глава 7. Понеслась!

Опубликовано 14 апреля 2015 в 20:14
0 0 0 0 0

Содержание:

1 глава. Предисловие. Начинаем по-лёгкому
2 глава. Про тайский массаж, видеочат и разврат
3 глава. В стиле 90-х
4 глава. Другая жизнь
5 глава. Почти разврат
6 глава. Секс, наркотики и рок-н-ролл

Ознакомиться со всей историей в одной публикации можно по ссылке

Понеслась!

Нашли неплохую однокомнатную квартиру для дела. Не в центре, конечно, но это и не нужно. Цена приятная – 8 000 в месяц (учтите, что события происходят почти 10 лет назад). В доме есть вся необходимая мебель, спальное место, правда, одно — бросили матрасы, чтобы было где спать. Через дорогу огромный продуктовый и вещевой рынок, большего деревенским девчонкам и не надо. Для нас удобно, что квартиры в доме сданы и соседи друг с другом не общаются. Отдав хозяину деньги, мы отправляемся за девочками.

Дверь открывает сонная Кристина.

— Ну что? Как они? – спрашиваю я.
— Да нормально. Сонька только твоя не разговаривает.
— В смысле?
— Ну что в смысле? Слова еще не сказала за два дня. Только в туалет ходит и спит.
— Ну, понятно, — смеюсь я. – У девочки стресс. Она наверно спит и видит, как ее в Турцию будут продавать.

Девчонки сонные, при моем появлении испуганно повскакивали с дивана, кто-то выключил телевизор. Здороваюсь, произвожу с Кристиной финансовый расчет за потраченное время. Наконец, я могу разглядеть их повнимательнее.

Раздевайтесь, — командую я им. – Давайте, давайте! Времени мало, ехать нужно.

Девчонки смущенно, поглядывая друг на друга, начинают стягивать с себя старенькое бельишко. Разглядываю Соню: зубы белоснежные, кожа на лице покрыта угревой сыпью, волосы очень сильно сожжены дешевой краской, но тело как у лесной нимфы. Смуглая кожа. Крепкая, налитая грудь с торчащими вверх сосками, тонкая талия и большая красивая попа, ни грамма целлюлита. Маленькие ладошки, размер ноги 35, рост 156 сантиметров.

У Дианы волосы почему-то трех цветов одновременно. Кожа на теле и лице чистая, белая. Светлые, пушистые ресницы. Маленькая грудь и стройные ноги. Измеряю сантиметром параметры ее тонкого тела, спрашиваю размер ноги. Пишу в блокнот. После салона едем на рынок, покупать им одежду. Мерить будет некогда.

Свету описать невозможно. Я в сомнении. Я не верю, что кто-то может заплатить за секс с этой представительницей женского пола. Жиденькие желтые волосики (такие от природы). Дряблый живот, хриплый неприятный голос, обвисшие груди и плохие зубы. Ей 20 лет.

— Одевайтесь, собирайте свои вещи, мы уезжаем.

Девчонки начинают носиться по квартире, собирая скудные пожитки и отмывая посуду. Соня сидит на краешке дивана, тело обездвижено, а лицо не выражает ничего.

— Сонь, с тобой нормально все? – спрашиваю я, присаживаясь перед ней на корточки. – Не бойся. Все будет хорошо.

Соня молчит. Я звоню своей знакомой в салон.

— Тань, ну что, ты свободна? Мы выезжаем. Трое. Да, работы много, я даже не знаю, что там можно сделать. Ок. Поняла. Еду, говорю я, увидев странную картину: Соня натягивает галоши. Не могу удержаться от смеха, представляя реакцию персонала в салоне.

Администраторша брезгливо оглядывает моих девочек с ног до головы и негромко произносит в сторону женского зала:

— Тань, к тебе, на 10 часов.

Выходит Таня, покачав головой, ведет за собой сначала Свету.

— Здесь ничем помочь не могу. Могу сделать другой тон и легкую химию, будет распущенными носить, а то морда очень уж опухшая, хоть волосами закроет.

Я соглашаюсь. Пока Свете просушивают химический раствор на голове, Диане красят голову. Соня по-прежнему беззвучна и насторожена.

Через некоторое время девочки выходят из зала, заметно похорошевшие. У Светы на голове приятный пшеничный оттенок и мягкие локоны, а у Дианы рваная озорная стрижка, темно-пепельный цвет и яркое белое мелирование. Диана красуется и хохочет, ловя свое отражение в зеркалах, у Светы плохие зубы, поэтому она улыбается закрытым ртом.

— Следующий! – зовет Таня.

Я подталкиваю к ней Соню.

— Слушай, — озабоченно говорит Таня, — Я прямо боюсь ее красить. Волосы же будем потом с полу собирать. Давай просто затонируем слегка и концы подравняем.

Через некоторое время, передо мной стоит милая брюнетка с теплым каштановым цветом волос и женственно уложенной стрижкой каре.

— Начес делай аккуратнее, а то волосы выпадут, — дает Таня последние наставления. – А без начеса ты кажешься лысой. И волосы не пересушивай. Лечи. Краситься придешь через месяц, после лечения.

Уф! Следующая дверь косметолог, а потом китайский рынок.

Сонька улыбалась! Девчонки шуршали пакетами с обновками, сидя в квартире. Купили всё: начиная с зубных щеток и нижнего белья, заканчивая верхней одеждой и зонтиками на случай дождя. Все пребывали в легком возбуждении.

— Ну что, хочешь обратно домой? – подвела я к зеркалу переодетую, улыбающуюся Соньку.
— Неа. – помотала головой Соня. – Я здесь останусь.

Приехал Антоха, тот самый, благодаря которому привезли девочек. Его мы взяли охранником. Предстояло ехать знакомить всех с Серегой. Мы со Степой так и не спали толком. Глаза закрывались. Мне на телефон позвонил Костя, парень, который возил нас за девочками второй машиной.

— Выходите, я подъехал.

Я заторопила девочек, спешно собираясь. Любая встреча с Серегой всегда требовала от меня большой выдержки. Каблучки дружно зацокали по лестнице, пока все спускались в машину.

— У вас серьезно? – задала я, наконец, свой главный вопрос.
— А ты как думаешь? – самодовольно ухмыльнулся Серега. – Если я езжу на машине своей девочки,- и тут же смутился, — мы живем вместе уже полгода.

Я промолчала. Ком, вставший в горле, не давал мне говорить. Но я бы ни за что не стала плакать при нем.

— Может, встретимся где-нибудь чуть позже? – спросил Серега.
— Я не могу. Дел сегодня куча, надо еще «точку» съездить посмотреть. Давай я позову девчонок, да мы поехали.
— Ладно. Сама позвонишь, когда захочешь. Ну, конечно, если у меня не будет кучи дел…- не скрывая раздражения, бросил Серега.
— И ты все еще хочешь со мной встречаться? – осторожно спросила я. – Зачем ты изменяешь ей, если уверен, что она твоя судьба?
— Не хочу сжигать мосты, я еще ни в чем не уверен. Давай, показывай красавиц.

Я напряженно наблюдала за тем, как Серега разглядывает девочек.

— Ну что, нормально? – не выдержав, спросила я.
— Конечно, нормально. Это ж уличные шлюхи. И не ожидай от них большего. Они не люди. Это твой хлеб.

«Точку» мы присмотрели на одной из центральных улиц. Здесь уже много лет «официально» стояли проститутки. Об этом знали даже приезжие. Нашей задачей было найти недалеко от «точки» удобный двор, где не было бы посторонних глаз, и, куда без труда смог бы встать охранник, наблюдая оттуда одновременно и за «точкой». Мы нашли такой двор прямо напротив яркой сверкающей витрины, демонстрирующей разнообразные люстры и светильники. Входом во двор служила огромная арка, больше похожая на тоннель, а внутри этого двора было углубление, куда могло встать две машины так, что никто бы и не заметил. Свет там горел только из окон.

«Крышей» нашей плюс к Сереге был Влад и Дима. Они курировали улицу, объезжая её на двух черных мотоциклах. Получив от них добро на выбранное нами место в размере 6000 рублей в неделю, мы повезли девочек обратно на квартиру. Глядя на их ужасные руки, я хотела успеть нарастить им ногти к завтрашнему дню.

Подрабатывая до этого маникюром, я имела неслабые навыки в этом деле. Закончив делать ногти Свете, я начала непреодолимо засыпать, чувствуя, что на остальных двух девочек меня уже не хватит.

— Сейчас я решу эту проблему, — сказал Степа, глядя в мои сонные глаза, и стремительно куда то умчался.

Приехал он, когда я уже начала злиться. В этот момент ногти Дианы были закончены и кое-как, с горем напополам, половина Сонькиной ручки обзавелась своими украшениями.

Он вплыл в квартиру, напялив на себя мою красную шляпу, очки в пол лица и рассказывая недавно прибывшему Стасику:

— Прикинь, я только сожрал, меня гаишники тормозят, документы, то, се, а я прям чувствую, как у меня зрачки расширяются. У меня приход пошел, прикинь.
— И что в результате? – натужно сипит Стасик, стараясь задержать дым, высосанный из пластиковой бутылочки, заряженной планом.
— Ничего! Пронесло, — смеется Степа. – Не заметили.

Он, танцуя, подходит к музыкальному центру и включает энергичную музыку, разбавленную потусторонним женским голосом.

Глядя на счастливого Степу, машущего руками, подобно ветряной мельнице в такт DJ Кристине, поющей из динамиков, я просто разоралась.

— Охренеть! — орала я. – Я тут пашу, засыпаю, мне плохо, а ты развлекаешься!

Его лицо поменялось мгновенно. Ненависть уступила выражению счастливой радости.

— На, развлекись тоже, — Степа бросил мне на стол небольшой пакетик и, развернувшись, вышел из квартиры.

Злясь и чуть не плача от праведного гнева, я развернула брошенный пакетик. Там обнаружилась небольшая белая таблетка с нарисованным на ней смайлом. Как в фильме. Достав бутылочку с водой, я проглотила таблетку и снова принялась за Соньку, которую тоже клонило в сон. Минут через сорок снова появился Степа.

— Ну, как? – спросил он, как будто ничего не произошло.
— Никак.
— Че, совсем никак? Ты давно съела?
— Давно.
— Нормально, просто у тебя организм сильный. Скоро подействует.

Через некоторое время, уже заканчивая шлифовать последний ноготь, я вдруг почувствовала странное беспокойство, перерастающее в неконтролируемую тревогу. Скорость шлифования увеличивалась сама по себе, я была не в силах контролировать даже руки. Казалось, что Сонькин палец уже дымится под моей стремительно летающей пилкой. Её глаза стали от ужаса, как блюдца. Она попыталась вырвать у меня свою руку. А я просто не могла ее отпустить. Наконец, собрав остатки воли и разума в кулак, я вскочила со стула и отбежала в противоположный угол кухни.

— С тобой все нормально? – озабоченным голосом спросил Степа, который все это время, пританцовывая, наблюдал за происходящим.

Я молчала, пытаясь справиться с охватившим меня страхом.

— Сонечка, зайчик, иди спать. Завтра тяжелый день. – Это Степа догадался отправить Соньку, чтобы она не видела происходящего со мной кошмара.

Внутри моей головы надувался воздушный шар из толстой резины. Как только он станет огромным, моя голова лопнет вместе с ним. Я стала бегать по периметру кухни, обхватив свою голову руками.

— Ребята, Стас, Степа, помогите! Что со мной?
— Все нормально, моя хорошая, — мурлычет Степа. – Все сейчас будет хорошо. Ты сколько съела? Сколько?!

Я чувствую, как мое сознание уходит.

— Все она съела. Сразу. – Слышу голос Стасика, как сквозь вату.
— Твою ж мать! Кто вот знал, что так будет? Надо было половинку.

Сижу на табуретке и понимаю, что вокруг меня ничего страшного не происходит, но не могу справиться с этим диким ужасом внутри. Вдруг свет гаснет. Медленно перевожу взгляд на распахнутое окно и застываю от леденящего душу страха. Я помню лето за окном, помню дом напротив, а вижу бесконечную заснеженную степь, и покореженное стихиями почерневшее от времени уродливое дерево посреди этого поля. Понимаю, что совсем одна на этой земле, и нет больше домов. Есть только этот грязный снег, степь, дерево и я в этом пустом темном доме.

Вспышками всплывают лица и голоса. Мне кажется, я умираю.

— Вызывай скорую, — пытаются прощупать пульс на моей шее.
— Какая скорая? Она ж под наркотой. Отойдет. Давай, моя хорошая, моя девочка. Не спи, только, пожалуйста, не спи.

Я не знаю, сколько это длилось. Мне казалось – бесконечно. Только вдруг я услышала пение птиц. Нормальных летних птиц. Увидела летнее утро за окном и дом напротив. Увидела рядом с собой насмерть перепуганных Стасика, Степу и охранника Антона и сказала им хрипловатым, но все таки совершенно трезвым голосом:

Отбой. Все нормально. Я жива.

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook