Город

«Йозеф Кнехт»: разговор с хозяином уникальной книжной лавки

Опубликовано 29 сентября 2014 в 15:31
0 0 0 0 0

ekb_book

Еще каких-то два года назад казалось, что книготорговлю в Екатеринбурге сожрали крупные местные и столичные сети, интернет-магазины и электронный рынок. И вот среди стерильного глобального книжного мира появляется «Йозеф Кнехт» — уютная и «сытная», антуражная лавка в самом центре города с отборными книгами и раритетами. Не поверишь, пока не увидишь, городу очень не хватало такого магазинчика. Мы поговорили с хозяином этого специального отделения «вавилонской библиотеки» Сережей Соловьевым о книгах, хаосе и фетишизме.

— Сколько лет исполнилось «Йозефу Кнехту»?

— Мы переехали в свой подвальчик на набережной в октябре 12 года и еще полгода делали ремонт, то есть, можно сказать, полтора года назад мы открылись.

— А как пришла сама идея такой необычной книжной лавки?

— Практически сразу, как я оказался в Екатеринбурге. Здесь ничего подобного не было, а я несколько месяцев участвовал в книжном проекте в питерском магазине при его открытии, имел мало-мальский опыт. В Екатеринбурге оказался проездом – ехал автостопом на Алтай из Питера, узнал, что здесь ничего такого нет, возникла идея, и вот мы открыли магазин. Сейчас, наверное, уже не вспомнить, что было изначально в планах – витало очень много разных мыслей о том, как это может развиваться. Но осевая идея, из которой все остальное прорастало, заключалась в том, чтобы привозить книги каких-то малых интересных издательств. Можно называть их интеллектуальными, хотя не все они таковы.

 

— Чем вы руководствуетесь, когда выбираете книги для магазина?

— Сначала мы набирали книги, которые были интересны нам самим: которые мы читали или хотели бы прочитать, или были полностью уверены, что это что-то хорошее. Есть издательства, которым в этом смысле можно полностью верить. Потом постепенно образовалось комьюнити вокруг проекта, люди говорили: хорошо бы еще привезти это и это, а еще бывает такое и такое. Так ты постепенно расширяешь свое книгознание, привозишь новые книги. Но всегда приходится искать какой-то баланс: с одной стороны, ты оцениваешь продажный потенциал книги, а с другой стороны, можешь взять в продажу книгу, о которой знаешь, что она очень долго будет у тебя стоять – может, год, может, пять лет, но тебе будет приятно, что она у тебя стоит. А иногда ты берешь книги, потому что надо, чтобы они у тебя стояли на полке, даже если ты понимаешь, что их, скорее всего, не будут покупать.

— И даже посетители могут оставлять пожелания и заказы?

— По заказам мы пока работаем очень криво, честно говоря, но на подкорке что-то остается, и мы привозим самые неожиданные книги. Сейчас в магазине много разного, в том числе и вещи, которые я никогда в жизни не буду читать. Нельзя сказать, что мы поддерживаем какую-то направленность, ассортимент меняется очень быстро: приходит посылка от какого-то издательства, другие посылки еще в пути, некоторых книг остается очень много… Но в основном у нас представлено гуманитарное направление, академ и науч-поп. Немного книг на английском, немного детской литературы. Совершенно случайно мы стали заниматься букинистикой и принимать у людей книги на продажу, но берем их очень-очень выборочно. Просим список, потом очень долго чешем репу и выбираем.

— Что у вас есть в продаже, кроме книг?

— Есть открытки, пластинки, когда-то мы занимались значками с изображением разных писателей, но от этих штук постепенно отходим, блокноты уже не продаем. Все это такая мелочь, которой не очень интересно заниматься. Может быть, перед новогодними праздниками и стоит привезти, но не на постоянной основе. С открытками проще – у нас есть два поставщика, которые их сами приносят.

— Почему «Йозеф Кнехт»?

— Каждая наша сходка по поводу работы над магазином заканчивалась обсуждением того, как назваться. И мы часто приходили к тому, что это должно быть имя какого-то литературного персонажа. Однажды Оля Чернавских, которая тогда участвовала в процессе, сказала: «Если и выбирать имя, то мне больше всего нравится Йозеф Кнехт (герой романа Германа Гессе «Игра в бисер»). И тогда я сказал: «Хорошо! Давайте условно зафиксируем «Йозеф Кнехт», и займемся насущными вопросами».

— Каким образом удается сделать малый книжный магазин в центре города рентабельным?

— Нам повезло с помещением прямо за 9 гимназией. Там был подвал с потолками метр-восемьдесят, то есть, его в лучшем случае можно было использовать под склад, и поэтому его сдавали довольно-таки дешево. Но при этом он находится в таком замечательном месте на набережной. Это же целая культура книготорговли на воде, у меня есть такой образ: вот французские букинисты стоят вдоль реки, в Питере — тоже около реки, в Москве проект «ОГИ» находится рядом с Чистыми прудами. То есть, все время присутствует какая-то вода. А здесь – мы оказались, фактически, на берегу, — просто то, что нужно. Поэтому мы вцепились в этот подвал и договорились с арендодателями, что делаем там ремонт в счет аренды помещения. Правда, все это грозило бесконечным ремонтом, который, в общем, так до сих пор и не заканчивается.

— Ремонт никогда не заканчивается. Есть у революции начало, нет у революции конца…

— Да, мне еще нравится, что Беньямин в своих дневниках, когда он гостевал в Москве, слово «ремонт» не переводил на немецкий, он его писал транслитом — «remont» — и объяснял его как одну из особенностей русской души. Ну, нам на довершение ремонта часто не хватает времени и денег.

— Удачи вам в этом, потому что помещение – это, наверное, половина очарования «Йозефа Кнехта». А как вы справляетесь с хаосом, справляетесь ли вообще и что думаете о хаосе как явлении?

— Хаос мы пытаемся обуздать, но отдаем себе отчет, что это невозможно. Мы постоянно экспериментируем со складированием книг, с выставлением в стеллажи. Несколько раз пытались провести инвентаризацию, но каждый раз ее отменяли с пониманием, что надо ее проводить по-другому, убирали книги в кладовку… Из-за некоторого хаоса в книгах у людей даже появился стереотип, что все самое интересное мы прячем. Они приходят и залезают под столы, во второй слой на стеллажах, куда мы ставим повторы, лезут в коробки, в мешки. У нас есть программа, в которую занесены все книги, но она тоже неидеальна для работы. Наша электронная база пока все равно не соответствует тому, что стоит на полках. Тем более, что книги периодически воруют…

— А какие книги у вас воруют? Удалось навести какую-то статистику?

— Первая сворованная книжка, которую мы заметили (даже сразу четыре книжки), – это был Могутин, такой друг Лимонова, который эмигрировал в Америку и начал там всем рассказывать, что в СССР по правде есть гомосексуалисты. Поэтому мы решили, что книжки, все-таки, пиздят педики. А потом начали красть Фуко (французский философ-гомосексуалист). И мы полностью утвердились в своих предрассудках. Потому что если ты занимаешься однополой любовью, то ты гомосексуалист, а если ты начинаешь воровать книжки, то ты уже пидарас.

— Удавалось застукать кого-нибудь?

— Нет, за руку еще никого не ловили, хотя есть кое-какие подозрения насчет разных персон.

 

— Еще у вас периодически проводятся мероприятия?

— Раньше проводились. Сейчас уже почти нет, потому что все завалено книгами, их нужно разгребать, и каждый раз это просто взрыв и пожар.

— Очень жаль, на самом деле, потому что хорошая интеллектуальная площадка – это именно то, чего городу не хватает.

— В городе сейчас постепенно появляются площадки для интеллектуальных мероприятий: «Десятый угол», галерея «Свитер» с платным входом, пригламуренный магазин «Ural Vision Gallery». Но у меня заветная мечта: у нас еще, по правде, есть подвал за стеной, и если в нем сделать хотя бы такой же ремонт, как здесь, тогда можно в нашем основном помещении оставить стеллажи по периметру, а все островные стеллажи убрать в новое помещение. И тогда появится место под какие-то движухи и мероприятия. Нам уже дали разрешение сделать арки в стенах.

— Когда у вас случались мероприятия, это были лекции разных интеллектуалов, университетских преподавателей?

— Да, кто-то приходил, кто-то приезжал. Как правило, университетское сообщество или знакомые говорили: вот приезжает такой интересный чувак, и у него есть свободный день, и он не против у вас что-нибудь прочитать или презентацию книжки провести. Мы никогда специально не искали мероприятия, а просто были открыты для предложений. Нам что-то предлагали, мы выбирали варианты и раз-два в неделю проводили мероприятия со свободным входом.

— Как вы относитесь к тому, что бумажное книгоиздание и книготорговля сегодня стоит на грани исчезновения в связи с распространением электронных форматов?

— Хорошо отношусь, я сам электронные книжки периодически читаю. Мне кажется, здесь ничего страшного не происходит, книжка вряд ли скоро исчезнет, этот бумажный фетишизм очень силен. Вот это присутствие в плотной реальности, ритуал. У меня есть еще одно циничное предположение по этому поводу: сейчас очень невыгодно делать электронные книги. Мне кажется, это основной стопор в том, чтобы электронные книги захватили мир. Все равно выходит и переводится куча интересных книг, и рынок бумажной литературы все равно будет себя поддерживать и уговаривать людей покупать что-то новое на бумаге. Некоторые издательства практикуют такую штуку, что электронную версию изданной у них книги выкладывают в сеть бесплатно — иногда это повышает продажи. Есть идеологи – вообще, святые люди, — которые бьются за электронную книготорговлю: это прежде всего Владимир Харитонов, он уехал из Екатеринбурга в Москву десять лет назад, издательства «Высшая школа экономики» и «Стрелка» — они пускают свои книги в электронку и продают за небольшие деньги. Хотя и бесплатно все это рано или поздно тоже появляется на торрентах или в крупных библиотеках.

— У вас есть сообщество в контакте, где вы анонсируете книжки раз или два в день. Как выбираете книги для анонсов?

— Здесь тоже есть определенный баланс. Иногда книжку нужно уже просто продать, ты заказал ее много, ты думаешь, что это клевая книжка и хочешь ею делиться, а ее никто не берет. Иногда выкладываешь какие-то новинки, чтобы поддержать впечатление, что у нас быстро появляются новинки и к нам нужно заглядывать. Иногда просто интересные для себя вещи выставляем.

— Вы открыты к сотрудничеству с художниками, к организации каких-то акций? Например, дверь у вас разрисовывала Саша Криволуцкая, художница из Екатеринбурга.

— Саша еще рисовала логотип, который сейчас у нас стоит. Да мы не против, нам просто негде. Мы уже несколько раз устраивали книжный Холокост, что-то выкладывали в бесплатное, что-то в кладовку, но это мало помогает расчистить пространство. Надеемся на дополнительное помещение. Еще у нас есть рядом нерасписанный забор, на который мы с вожделением смотрим, хотели его втюхать каким-нибудь художникам, но он принадлежит гимназии №9, и директриса ставит такие ограничения, что становится неинтересно. Хотели насадить деревья, но у нас пожарный проезд, и это тоже сделать нельзя. Но всегда можно что-нибудь придумать.

— Как у вас обстоят дела с редкими и запрещенными книгами?

— Редкости приходят. Бывают у нас остатки книг «Ультра.Культуры», в Екатеринбурге они еще как-то всплывают и курсируют, а вот в Москве и Питере ценятся выше, в первое время мы отправляли посылки в Москву. Например, «Антологию поэзии битников» можно продать тысяч за пять. А из живых и работающих издательств мы плотно общаемся с «Новым литературным обозрением», «Эд Маргинем», потому что модно, «Стрелкой» по той же причине. Из периодики «Митин журнал» возили, «Опустошителей». Но к периодике мы стали относиться очень скептически, потому что сначала мы ее таскали очень много, отовсюду, выцепляли какие-то сумасшедшие вещи – и они лежали и лежали. Ну, просто лежали.

— Нужен электронный каталог для читателей, чтобы представить все лицом, чтобы все пришли и забрали все самое интересное…

— Конечно, нужен! Стремимся. Для начала нужно победить хаос и сделать каталог для себя.

— А что за публика к вам приходит? Что за люди?

— Совершенно разные. В том числе, всем известные городские сумасшедшие и интеллектуалы. Миша Выходец — знаете его, наверное — у нас с ним была просто алхимическая история любви. И он находил себе в магазине друзей лет 20-25, которые в него влюблялись и ходили к нему домой, но он нас обозвал прихипстованным андеграундом и перестал появляться. Была у нас старушка Шапокляк, ей только крысы для полного соответствия не хватало, ходила к нам, скидывала книги за стеллаж, а когда мы подходили и начинали за ней следить, она просто зло пинала стеллаж, потом просила неимоверных скидок на книги, процентов 50. Мне кажется, мы в принципе, такой магнит для городских фриков.

— Как вы смотрите в будущее?

— У нас куча планов, как всегда. То же расширение и устройство площадки для мероприятий, для этого нужно навести порядок, хотя в нашем завале есть, конечно, некоторый шарм. В ближайшее время все так и будет, книжным магазином «Москва» мы точно не станем. Но хотелось бы более четкой структуры – это дело времени.

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook