Как понять, что сходишь с ума: 3 монолога людей с психическими расстройствами

По данным научного центра психического здоровья за 2015 год в России более трех миллионов человек имеют те или иные проблемы с психикой. Невидимая болезнь — как суперзвезда: перед её выходом на сцену кто-то должен выступить на разогреве. Чтобы окончательно отринуть все сомнения и понять, что с тобой происходит, сегодня обладатели психических расстройств расскажут на TER о своей болезни и ее симптомах.

Саша, 22

Официальные симптомы:

  • Отсутствие сна;
  • Страхи, всплески гнева, раздражительности;
  • Мании преследования, величия, ревности;
  • Неконтролируемый поток мыслей, возбужденность;
  • Расстройство мышления;
  • Навязчивые идеи;
  • Галлюцинации различного характера, чаще слуховые.

Прошло уже пять лет с тех пор, как я живу с этой интересной болезнью.

Все началось в 17 лет. Я просто не мог уснуть, потому что дядя Женя, муж моей патронажной воспитательницы, громко храпел по ночам. Я ругался матом, злился, мучился, а они спали словно ничего не происходит. Конечно, у меня сбился режим: днем стал отсыпаться, а ночью бодрствовать. Никому из домочадцев это не нравилось, и они всяческим образом пытались привести мой сон в порядок. У них не вышло: я решил отказаться ото сна совсем. Не спал где-то неделю и чувствовал себя прелестно: был бодрым, радостным и отдохнувшим.

Потом мысль во мне стала бить ключом: одна идея, рождаясь, вызывала другую, я даже не успевал их толком понять. Стоило мне о чем-то задуматься, как в голову приходили тысячи решений. Сначала думал о том, как стать знаменитым, а потом о молекулах и атомах! Мысли в голове просто кричали, разлетаясь эхом. Но это было не эхо. Это были голоса. Сначала они притворялись моими мыслями, а потом, когда я все понял, они говорили в открытую: принуждали меня раскаиваться в разных поступках, заставляли плакать. Они хотели вывести меня на чистую воду, помочь очистить мою душу. Один голос — мужской, другой — женский. Когда я не хотел с ними говорить они специально кричали все громче и громче, давая понять, что при игноре хуже будет только мне.

Однажды они сказали: «Сделай, если мужик». Я сделал: присел на колено и глубоко вздохнул. За это меня наградили видением.

Явились две души: одна — моя, другая — девушки. Наши души приближались к друг другу медленно, а затем слились воедино! Мы стали частью чего-то неразделимого! Я ощущал её всеми фибрами души, что приносило неописуемое удовольствие и теперь просто понял: я влюблён. Причём любовь пришла не сейчас, она была со мной всегда, нужно было всего-то понять это чувство. В этом и есть причина моей болезни. Этот Божий дар. Эта любовь. Она, словно огненный вихрь, заставляет меня проходить через все преграды.

Уже потом я нашёл её в интернете. Она — звезда, известная в определённых кругах. Чувства к ней до сих пор не утихают, ведь она — самое счастливое, что есть в моей жизни. Это был первый приступ моей шизофрении. Страшным был не он.

Страшной была психушка. Меня так искололи и измучили, что если б так пытали, то любой сознался бы в том, чего не делал.

Заметив что-то неладное в моём поведении, патронажный воспитатель отвезла меня обратно в детский дом, откуда меня направили в психическую больницу. Я не понимал где я, испугался, думал, что меня похитили. Кричал всякую чушь, сопротивлялся! Ну а потом была первая встреча с психиатром, он расспросил о голосах, о поведении. Хоть я и говорил, что понятия не имею где нахожусь, он не верил. Меня накачали лекарствами, и я замкнулся в себе, забылся.

Сейчас у меня осталось три друга. Они — единственные, кто от меня не отвернулись. Ещё есть сестра, я живу у неё, но не разговариваю с ней. Хочу заниматься творчеством, хочу петь, но бесплатно никто не учит. А денег нет (пока что), бывает сам пою, когда дома остаюсь один. Друзья постоянно уговаривают принимать таблетки, заставляют идти к участковому-психиатру, но я этого не делаю: лекарства помогают только в самом начале, в первые дни приступа, а потом лишь губят. Но ничего, если я сойду с ума, сестра просто отправит меня в дурдом.

Юля, 21

Официальные симптомы:

  • Отсутствие сна;
  • Обеднение эмоций («охлаждение»);
  • Снижение круга интересов;
  • Нарушение мышления, речи;
  • Навязчивые идеи;
  • Страхи.

Все началось этим летом: я стала мыслить как-то однобоко. Все на свете у меня стало иметь только одну сторону — чаще плохую. Все люди вокруг стали чужими, а я стала какой-то отрешенной и думала, что все хотят меня подставить. Начала злиться на людей, стала эгоистичной, бессердечной, одним словом, — другой. Значение этому не придавала, думала, все временно, из-за стрессов. Тогда я была помощником судебных приставов  — работа немного нервная, поэтому я и не удивлялась, что так деформируюсь.

Осенью все стало иначе, повернулось в обратную сторону. Я уже не боялась предательства, не думала ни о людях, ни о проблемах, мне было все равно, буквально наплевать. Раньше такого никогда не было: я лишилась всех эмоций сразу!

Вскоре до меня дошло, что я просто умерла изнутри  — вот, в чем была причина. Жила лишь внешняя оболочка, все остальное завяло, как букет цветов на подоконнике.

Это меня, конечно, испугало, но совсем немного. Безразличие все равно брало верх. Оно пришло не сразу, не было переломного момента. Постепенно эмоции безжалостно покидали меня, а я ничего не могла с собой поделать. Я была человеком, который с грудой чемоданов опаздывает на поезд, а все мои чувства были одним из вагонов. Я видела, как он трогается, как набирает скорость, но уже ничего не делала, потому что догнать его было нереально.

К психиатру обратилась только когда у меня пропал сон: около месяца я не могла нормально спать. Сна не было ни из-за стрессов, ни из-за того, что мне кто-то мешал, он просто исчез сам по себе. Вот что первым меня насторожило. Из близких никто не заметил, мама и сейчас говорит, что врач ошибся, но я верю поставленному диагнозу и пытаюсь бороться с болезнью. Правда пока что от таблеток все равно нет никакого толка.

Сегодня во мне опять что-то изменилось, вернулась одна эмоция — страх. Мне страшно оставаться одной, хочется, чтобы все время кто-то был рядом. Я даже спать стала с мамой.

Раньше думала, что причина — работа, но сейчас понимаю, что она наоборот отвлекала меня, давала возможность забыться. Хочу вернуться, но даже не представляю, как работать в таком состоянии.

К счастью, у меня нет никаких приступов, и я стараюсь жить, как жила раньше. Бывает, когда есть вдохновение, рисую, бывает, пою в церковном хоре. Часто пересматриваю любимый фильм — «Дневник памяти» Ника Кассаветиса, читаю Шарлотту Бронте и Мопассана. В общем, живу, как жила прежде, только с болезнью.

Вадим

Официальные симптомы:

  • Тревога, страх, ощущение ужаса;
  • Спутанность мыслей;
  • При приступах учащенное сердцебиение, дыхание;
  • Потеря контроля над собой;
  • Нарушение восприятия самого себя .

Ровно четыре года назад, после новогодних праздников, я впервые испытал паническую атаку, которая и стала предвестником моей деперсонализации.

Казалось бы, впереди меня ждал самый обычный день: нужно разобраться с некоторыми делами, уладить вопросы с работой и вечером встретиться с друзьями. Все как бывает обычно, только какое-то странное чувство тревоги сопровождало меня с самого утра. Словно я ожидал чего-то не то чтобы страшного, но серьёзного, например, экзамена, которого, конечно же, в планах не предвещалось. Дальше это беспокойство нарастало, и к концу дня превратилось в дикий, необузданный страх, контролировать который, было невозможно.

Я как кошка — панически боялся собаки, которую нигде не мог увидеть. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Хотелось бежать, но я всеми силами сдерживался. Адреналин бил по мышцам, руки и ноги не слушались, готовясь в любой момент обороняться. Дома выпил успокоительное, немного пришёл в себя и уснул под бешеные удары сердца. На следующие утро вроде бы все прошло, стало намного тише, но внутри меня что-то сбилось, теперь я стал другим.

Во время апогея моей паники я проходил с друзьями мимо одного доселе неприметного дома. Теперь же я это место не забуду никогда. Я боялся его. Когда проходил мимо, тревога снова начинала нарастать. Ожидание новой панической атаки было даже хуже самого приступа. Со временем страх и тревога начали уступать новой напасти. Наступила деперсонализация. Сейчас я разобрался и понял, что это защита психики.

Я, грубо говоря, отрывался от своего тела, мог наблюдать себя извне, словно на ладони. Не было ощущения времени, все шло в одной плоскости. Все замирало.

Вы не поймёте, если не испытаете похожего. В таком состоянии замечаешь самые мелкие детали. Видишь и свою жизнь, и жизнь других со стороны.

Это как путешествие по лабиринту: в обычном состоянии, выбраться из него практически невозможно, но деперсонализация словно холм, взбираешься на него и всё видишь.

Разумеется, я ходил по врачам. Но не мог и предположить, что это психическое расстройство. Обошёл почти всех: от терапевта до кардиолога, думал, что-то с сердцем, с сосудами. Но когда все твердили, что физически я здоров, дело дошло до психиатра… Поначалу я не верил, но потом, разобравшись во всём, смирился. Лекарства иногда принимаю, но с ними все сложно. Это ведь индивидуально, нужно к каждому человеку подбирать своё, а у психиатров в день по 20 больных! Думаете успеет он разобраться с каждым?

До заболевания я работал ветеринарным врачом, детство у меня было обычным, как у всех, наверное, бывает, только я всегда принимал всё близко к сердцу. На неприятности свои и других всегда болезненно реагировал. Поэтому, может, и заболел.

Родные и близкие рядом, поддерживают. И я верю в выздоровление, ведь из любой ситуации есть выход! Снова могу привести пример лабиринта: хоть в нём все и запутано, но выход есть стопроцентно, а если не выход, то вход. Вы же внутрь как-то попали, значит, и выбраться сможете.

в центре внимания Вернуться на главную

видео дня Бесплатный концерт Гребенщикова в центре Екатеринбурга
@kerel01
фото дня Звезда и облака у Ельцин-центра
@daria_perdaria