Креативные индустрии: что это такое и как это работает

Опубликовано 23 марта в 21:29
0 0 0 0 0

Во время Недели Института «Стрелка» TER поговорил с одним из лекторов мероприятия —  руководителем Центра креативных индустрий Финляндии Сильей Сунтолой об образовательных проектах и исследованиях, которыми она занимается в Школе бизнеса Университета Аалто

Мы узнали, как устроены эти самые «креативные индустрии», что скрывается за броским термином «trail-blazers» и еще много чего интересного. Делимся с вами.


1

Кто такие «трейлблейзеры»?

Это первопроходцы, творческие профессионалы. Они способны создавать новые форматы работы, проекты, знание, — у которых нет аналогов в современном обществе. Творческие профессионалы задают тренды, а не следуют им. Ту же механику стоит адаптировать и деловым компаниям: как вы знаете, если вы следуете тренду, вы сужаете возможности собственного развития на рынке.

Очевидный пример — стратегия компании Apple. Это умение создавать потребность, которое мы наблюдаем и, к примеру, в музыкальной индустрии. Независимые, малоизвестные, экспериментальные музыканты задают тренды. Их подхватывают звукозаписывающие лейблы, которые принимают на себя функцию «переупаковки» и дистрибуции произведённого продукта. Ну, и потребность в инновации жизненно необходима для малых бизнесов. Иначе они просто не выживут.

2

Можно примеры из практики?

Игровая индустрия Финляндии — это плотная сеть малых бизнесов, которые учатся друг у друга, кооперируются и создают новые рынки. Ещё обращусь к более традиционному примеру: когда проект становится чем-то большим, превосходит ожидания создателей. Я говорила о фестивале Pori Jazz: сейчас в его дни население города прирастает буквально вдвое. Йирки Кангас (Jyrki Kangas), его отец-основатель, каждый год меняет позиционирование, айдентику и тему фестиваля. Он создаёт подвижный бренд, отзывающийся на реакцию публики и превосходящий её ожидания. Каждый год на фестивале работает порядка 500 волонтеров — они просто хотят быть частью команды; заостряю внимание на примере Pori Jazz, потому что он существует на пересечении делового / публичного / не-коммерческого секторов. Этого следует добиваться.

Как делать творческие бизнесы «различимыми» для городских властей?

Это задача посредников. Они должны уметь «переводить» с языка творческих профессионалов на язык бизнеса, разбираться в законодательстве и свободно переходить из некоммерческого в коммерческий сектор. Но, к сожалению, эти навыки не имеют институциональной закреплённости, потому мы говорим о «сетевом лидерстве», нетворкинге, «творческом лидерстве». Отмечу особо, что Финляндию отличает низкая иерархичность общества. Поэтому «творческое лидерство» не равно воспитанию лидера, управляющего группой, — это подготовка мультифункционального специалиста, который легко генерирует и подхватывает инициативы, который работает в горизонтальных системах и соподключает других.

3

И что требуется для создания посредников внутри «креативных индустрий»?

Крайне важно их создавать и развивать, у нас в Финляндии с ними недостача (как и у вас). Когда мы создаём учебные программы в рамках модуля «Креативных индустрий», мы стараемся тренировать посредников с разными точками зрения: производственников, творческих специалистов, мастеров PR, бизнес-переговорщиков, и так далее. Мы занимаемся этой подготовкой уже порядка 10 лет, и посредников всё равно не достает. Наш центр сотрудничал с культурными организациями в Петербурге, и сталкивался с той же проблемой. Не могу говорить об опыте всей России, наш фокус был на Балтийской части.

Как лучше всего подготавливать посредников? Начну с того, что традиционные образовательные институты несколько консервативно подходят к делу. Например, программы «арт-менеджмента» в финских университетах находятся в очень неловком положении: нет такой позиции, как арт-менеджмент. Менеджмент в сферах музыкальной индустрии, IT, современного искусства, — очень специфичные практики. Их не стоит ставить рядом; больший и важный вызов — запускать специальные, нишевые образовательные модули внутри этих специализаций, вызванные к жизни нуждами конкретных рынков. Я училась в музыкальном колледже Беркли и готова привести их в пример — управляющим образовательных программ удалось аккумулировать знания и навыки, связующие бизнес, технологии, музыкальную практику. Образовательные системы приучили нас мыслить об этих сферах как о крайне разделённых — будто творчество и бизнес не пересекаются. Наша задача заключается в преодолении этой гетерогенности, обновлении самого способа мышления.

5

Но, повторюсь, не может быть такой позиции как «глобальный посредник между всеми бизнесами и всеми искусствами», это абсурд. Само определение «творческих индустрий» имеет смысл лишь в коммуникации, ориентированной на госслужащих. Чтобы для государства сам сектор «креативных индустрий» стал различим. Но внутри это предельно диверсифицированная среда с крайне отличными потребностями. И работать с этими потребностями нужно, начиная с азов и низов. Учить рок-музыкантов основам менеджмента, специфичного для их среды; учить разработчиков игр презентовать свой продукт инвесторам, и так далее. И учить каждого из них обращаться к «зонтичному» определению — для общения с людьми из совсем других секторов. Не так давно читала статью в Science, посвященную истории отношений науки и искусства — изначальную интенцию «искусств для всех» мы потеряли из-за специализации, в которой можно винить позитивистов, решивших разделить естественные и гуманитарные науки. К этому гуманистическому импульсу, к нетворкингу следует вернуться.

6

Какие ещё образовательные программы вы создаёте?

Делаем открытые мастерские, запускаем ‘think-tanks’, поддерживаем существующие группы культурных активистов. Ключевое в каждой программе — создание сети контактов, пестование нетворкинга.

Мы говорим каждому участнику, подающему заявку, — «мы не дадим тебе готовых моделей, но мы познакомим тебя с людьми, которые помогут осуществить замысленное».

Главное – найти внутренний стимул, кристаллизовать идею, которую ты хочешь реализовать. Дальше будет проще; потому что ты будешь включен в сеть дружественных контактов. Хороший пример — мастерские для безработных, на них собирается множество людей. Самое удивительное, что на них приходят люди с двойными дипломами, с высшим образованием, и робко спрашивают: «А чем нам заняться?». И мы говорим: «Не знаем, чем, — давайте начнём с того, что вы хотите сделать». Мы переворачиваем вопрос и пытаемся понять, что привлекает людей. И мы готовы помочь в поиске стартовой идеи.

4

Создаёте ли вы междисциплинарные группы?

Да, конечно. Смешно, что само определение «междисциплинарность» стало таким популярным; на деле это очень сложная вещь. Многие, с кем мы сталкиваемся, воспитаны в парадигме «специализации». Дескать, «я специалист и я прекрасно во всём разбираюсь». Наши первые встречи всегда посвящены каким-то совместным играм, рассказам о личных историях, — так люди открываются и начинают слышать друг друга. Без разогрева вместо междисциплинарной группы мы получим комнату, забитую специалистами, боящимися признаться друг другу, что они не понимают ничего из того, что говорят другие. Первая задача — преодолеть эту закрытость, установить человеческий контакт между участниками. И лишь затем мы ставим перед группой цели, задачи, вопросы. Всё начинается с доверия. А как следует оценивать «социокультурные эффекты» культурных проектов?

Нет единых метрик, нет чётких методологий. Я хочу провести макро-исследование, с гибридными методами, — оно явно не будет точным и предельно репрезентативным, потому что в каждом подсекторе «креативных индустрий» своя логистика и специфика, но оно позволит составить представление о секторе вообще. Какова ценность фестиваля? Точно не сказать, но явно она отлична от ценности и прибавочной стоимости дизайнерской мебели или выставки современного искусства. Столько факторов для оценки! Можно оценивать нагрузку на отели, рост социальной включённости, рост чувства благополучия и индекса счастья… Но унифицирующей модели для анализа нет.

504ed829499357.55f6947f52a64

 

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook