Общество

Кузница грёз. Чем жили советские дизайнеры второй половины XX века

Опубликовано 16 марта в 18:59
0 0 0 0 0

СССР в умах нынешнего поколения, которое появилось на свет уже после его распада, предстает консервативным, жестким и в чем-то даже топорным государством, где не было места фантазии и сексу. Мозг рисует картину почти Оруэлловского мира, но, разумеется, такое представление не целиком отражает истину.

Леонид Салмин, культуролог, кандидат искусствоведения, а также член союза дизайнеров России, на своей лекции, проходившей в Ельцин центре вечером 10 марта, показал Советский союз с необычного ракурса. TER предлагает узнать, что представляет собой Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики (далее ВНИИТЭ), какова была роль учреждения в СССР и каких людей оно притягивало.

Unknown location (probably Novinsky Boulevard).

Основание ВНИИТЭ в 1962 году было инициативой советского дизайнера Юрия Борисовича Соловьева. Будучи молодым и еще не до конца определившимся с желаниями, Юрий сменил множество учебных заведений самых разных профилей. Но на пути к амбициям, как это актуально до сих пор, его остановила армия, в которую идти он совершенно не хотел.

Чтобы получить «бронь» от армии, Соловьев поступил в авиационный институт, который успешно закончил. После выпуска, молодой дизайнер зарабатывал на оформлении интерьеров магазинов, но очень скоро понял, что подобное занятие для него мелковато.

Врожденная дерзость и связи привели Юрия на порог заместителя наркома Павла Михайловича Зернова, которому тот предложил изменить обстановку «убогого кабинета». В ответ же Соловьеву предложили проект разработки дизайна пассажирского железнодорожного вагона. Юрий с радостью принял заказ и отлично его выполнил. С этого, собственно, и началась карьера великого советского дизайнера.

Petrovsky Passage, Moscow.

К созданию ВНИИТЭ подтолкнула Соловьева его поезда в Британию в конце 50-х годов. Увидев быт европейцев, уровень жизни, разительно отличавшийся от советского, их изобретения и внешнюю привлекательность городов, Юрий Борисович вдруг осознал – так дальше жить нельзя. По возвращению на родину, он предложил чиновникам создать организацию, занимающуюся разработкой передовых идей и дизайна облика будущего СССР.

Так как Соловьев прекрасно понимал систему, в которой он живет и «чиновничью ментальность», он преподнес идею так, что государство одобрило затею по учреждению ВНИИТЭ. «Будущее – это всё, что интересовало тогда архитекторов и дизайнеров. Способы достижения этого «будущего» с помощью имеющихся средств. Сама же ВНИИТЭ была этакой утопией», — обобщил Леонид Салмин.

Window on Theatre Square (immediately east of Bolshoi Theatre), Moscow.

Первое время, в угоду государству, институт занимался развитием трудового направления промышленности. Так в 60-х были представлены необычные концепты всевозможной тяжелой техники, от экскаваторов до самосвалов, тепловых станций, разрабатывался дизайн обустройства рабочих мест на заводах и внешних оболочек турбин.

Следуя своему названию, ВНИИТЭ делали большой упор на стайлинг: все наработки были выполнены в стиле брутализма, что означало грубые формы, будто вырубленные топором, и резкие углы в сочетании с общей простотой конструкции и эргономичностью. «Благодаря ВНИИТЭ эргономика вошла в общество», — торжественно произнес спикер.

Спустя всего несколько лет институт добрался до разработок бытовых вещей, где уже прослеживались веяния образов будущего. Помимо успешной реализации проектов в сфере фототехники, была выпущена до боли знакомая стоматологическая стойка, аппарат для счета денег, пылесос «Урал», огромное количество кухонной утвари и даже прототип игровой приставки! Но, несмотря на авангардность идей, многие макеты оставались лишь макетами без полноценного воплощения задумки, потому что большинство проектов были труднореализуемы с технической точки зрения.

Как сообщил Леонид, в этом нет ничего страшного: «Тема ВНИИТЭ – это жанр визуальных коммуникаций. С помощью своих концептов, дизайнеры и архитекторы вели диалог с народом и государством о будущем облике Советского союза. Институт представлял собой оранжерею со своей необычной, но преданной публикой».

42 Morskaya Street, Saint Petersburg.

Резиденты ВНИИТЭ были настоящими бунтарями, авантюристами, романтиками, которые горели желанием изобретать. Ни в чем себе не отказывали, грешили вредными привычками, но являлись выдающимися разносторонними личностями и превосходными дизайнерами.

«Птенцы Соловьева», — называет их Леонид, — «Это были люди возрождения. Самые настоящие титаны, слова которых расходились на цитаты, а каждая брошенная фраза становилась мемом типа “Где здесь дизайн?” или “Почему у вас такой вялый радиус?”». Фамилии Шейн, Рытников, Кузьмичев, Колейчук, Андронов, Конников вызывали священный трепет у советских молодых дизайнеров и глубокое уважение среди профессионалов и знакомых.

Ролен Шейн, первый директор уральского филиала ВНИИТЭ, по словам Салмина, даже несмотря на почтенный возраст, всегда был мечтателем и очень энергичным человеком – этой же энергией заряжал окружающих, любил мифологизировать деятельность, проходившую внутри стен ВНИИТЭ. Одним из его самых необычных творений можно назвать модель мироздания, которую поначалу легко спутать с вертолетом Леонардо да Винчи. Другой же именитый дизайнер, Колейчук, разработал уйму фантастических предметов для вымышленного мира фильма «Кин-дза-дза», а также создал физическую модель знаменитого пенроузовского треугольника.

Kyiv.

За сотрудниками ВНИИТЭ закрепился образ «простодушных волшебников», а сам институт стал местом, где люди могли заниматься тем, что они любят. Всех их объединяла неиссякаемая жажда эстетического творчества, но в то же время, нельзя было назвать институт раем.

Безусловно, приходилось отрабатывать государственные деньги, искать дополнительные внебюджетные источники финансирования, доказывать свою полезность обществу и насильно внедрять свои разработки в повседневную жизнь советского человека – нередко случалось так, что люди из-за слишком напряженной умственной деятельности буквально сходили с ума. Но творческая свобода мысли, которую дарил ВНИИТЭ, сделала институт священным местом для дизайнерского сообщества СССР  и, в какой-то степени, создала такой внешний облик Советского союза, какой остался в памяти поколения 80-х.

«Вы можете поговорить с сотнями людей, работавших в институте технической эстетики, услышать от них тысячи самых невероятных историй, но все они сойдутся в одном – во ВНИИТЭ работали чародеи, которые вели страну в будущее», — подытожил Салмин.

Фотографии: Мартин Манхофф / Дуглас Смит
0 0 0 0 0