Общество

Откровения анорексички: 29 кг, падения органов и психушки

Опубликовано 20 июля 2015 в 21:11
0 0 0 0 0

Бесконечные диеты и мечты о стройном теле всё больше овладевают сознанием прекрасного пола, заставляя думать о каждом съеденном кусочке пищи. Наша героиня — девушка, чьи эксперименты с весом зашли слишком далеко. Вера находившаяся на грани смерти, испытала все тяготы пребывания в психбольнице и рассказала TER о том, как анорексия изменила её жизнь.

1

Мне просто нравился один молодой человек, который в свое время сказал, что я толстая. Да, тогда я действительно была больше похожа на пончик с весом 60+ при своем небольшом росте. Я начала пробовать безумные диеты, в течение долгого времени ела один лишь лаваш и больше ничего, занималась спортом, в целом, была довольна. Парень всё-таки обратил на меня внимание: нам сопутствовала вся романтика, нелепое мини-свидание, первый поцелуй, нежные взгляды. Как это часто бывает в подростковом возрасте, сладкий и влюбленный период быстро закончился, интерес к молодому человеку упал, но я продолжала худеть. Уже без особого азарта, просто потому, что привыкла это делать. Всё казалось в порядке вещей.

11 класс, все готовятся к ЕГЭ и я в том числе. Мечта поступить в УРФУ на переводчика не перебила привычек, и я стала зацикливаться на диете. Я возвела её в культ, а калории атаковали мой разум. Постоянно сокращала порции, убирала из рациона жареное, жирное, пряное, соленое, вредное, мучное и т.д. Стала замечать, что начинаю плохо себя чувствовать, а люди постепенно отворачиваются от меня, прекращают общение, так как еда стала моим главным наваждением. Отсеялись все, кто только мог, просто ушли из моей жизни, даже те, кто были рядом. Осталась лишь одна подруга. Следующим шагом были родители и учителя, которые начали спрашивать: не болею ли я чем-то? Хорошо ли себя чувствую?

Падала в обмороки. Падала 12 раз.

Polaroid__by_Scherbensammleопвапроr

Проснувшись зимним декабрьским утром, я начала делать зарядку и меня отшатнуло прямиком об дверь. Очнуться не получалось минуты три, всё это время моё тело сотрясала дрожь. Родители сказали: «Выбирай: либо больница, либо ты медленно умираешь». Выбор небольшой. Пришлось сдавать анализы, в ходе которых стало известно, что за время своих экспериментов с похуданием я полностью разрушила свою печень, почка опустилась в никуда, органы сместились, волосы выпадали клочьями, а кожа больше напоминала змеиную. Красота ушла.

На меня просто не обращали внимания, прохожие на улице смотрели искоса, дети, женщины, мужчины шептали за моей спиной: «Фу, какая уродина», вроде бы, между собой, но я слышала это. На тот момент мой вес был 29 килограмм.

22

29 декабря меня привезли в специальную больницу. Дурдом. Поместили в отделение, где лежали наркоманы и прочие сомнительные пациенты. Врачи убеждали, что для меня это место станет неким санаторием, где можно получить необходимые процедуры, а пробуду там от силы недели две.

Безумно ждала Нового года, шутила с мамой, чтобы она подогнала винишка на бой курантов. Но затем отобрали телефоны и внешнюю связь с миром, в этот же день поставили капельницу.

Всё. В следующий раз я проснулась только 3 января.

Было обидно: мечтала встретить новый год как нормальный и адекватный человек, несмотря на все заморочки в голове, а проснулась в реанимации. Вокруг люди, находившиеся на грани смерти: суицидники, которых едва откачали, или те, кто уже давно в коме. В этой палате я была единственной живой. Две недели лежала на кушетке, обездвиженная и с трубочкой в носу, из которой меня поили специальной жидкостью. Так я пролежала до 6 января с опухшими руками и ногами. Три раза в день приезжали родители с братом, хотя посещения были строго запрещены. Умыться невозможно, а умывальники дразнились, расположившись на расстоянии вытянутой руки. В туалет приходилось ходить в утку. Вокруг ходят мужчины врачи, а ты перед ними сидишь в памперсе или сидя на утке.

Я мечтала оттуда выбраться, и каждый день писала письма своим родным. Не о том, как мне плохо, наоборот — находила счастье в мелочах. Писать письма было запрещено, мы прятали их в контейнерах с едой и в мешочках, чтобы никто не нашел. Один раз санитары узнали, что мы переписываемся и начали угрожать. Я ужасно боялась, что нашу связь, пусть даже письменную, разорвут. С одним письмом мне передали фотографии с Нового года, где открывают подарки, которые я готовила для родных и мечтала увидеть, как они открывают их при мне. Всё это я хранила под подушкой и думала, что скоро буду рядом. Мама хранит эти письма до сих пор.

й

На второй неделе разрешили умыться. Родители приехали на Рождество и привезли шар конфет «Милка», на тот день это было как подарок с небес. Увидев родителей в окне, я начала звать их. На улице мороз -36, они в шубах, смотрят на меня, но не слышат. Между нами глухое стекло. Пишу в альбоме большими буквами, как сильно скучаю, прикладываю к окну.

Лежишь и ничего не можешь с собой сделать, ни с кем нельзя пообщаться. Руки синие от иголок, которые вонзали в меня каждый день. Живот – один сплошной синяк, жаль, не было фотоаппарата, хотелось показать это всем, кто стремится похудеть.

14 января сказали, что все стабилизируется и меня переводят в другое отделение. Мир заиграл новыми красками, тогда я была счастлива. Все мечты сводились к тому, чтобы выйти на улицу, слепить снеговика, увидеть родителей. В тот момент, будто снова начала жить. Мне привезли папину кофту, я носила её, не снимая две недели. Такая простая вещь стала безумно дорогой.

Заставили подписать договор, что я не против перевода в новое отделение, а я, наивная дурочка, на радостях подписала, думала, что там будет лучше. И ошиблась.

На новом месте можно умыться, походить по отделению, встретиться вживую с родителями. Я разревелась в нашу первую встречу, ведь я могла до них дотронуться. На этом хорошее заканчивается: я попала в детское отделение, где лежат шизофреники, дауны и дети с серьезными психическими отклонениями. Мой диагноз – нервная анорексия, таких здесь больше нет. Воспитатели были очень строгие, матерились, били детей, привязывали к кровати, где вкалывали вещество, после которого ребенок мог два дня проходить как овощ.

Все дети тыкали на меня пальцем. Хотя я поправилась на три килограмма (до 32 кг) и чувствовала себя красивой. Вокруг все спрашивали: «Ты наркоманка или ненормальная?» Мне казалось, что я адекватный человек. Но сейчас, оборачиваясь назад, понимаю, что они были правы. Выглядела я, мягко говоря, хреново.

Там я медленно сходила с ума. Распорядок дня выглядел так: утром в меня вливают всё, что можно, а потом завтрак. Остальное время в игровой, с дурно пахнущими детьми. Мне было безумно всех жаль. Почти каждый день были грандиозные погромы, стулья летели в окна, разбивались лавочки. Смрадный и отвратительный запах преследовал меня повсюду. Лучше быть обездвиженной, чем проводить время тут. Атмосфера подавляла. Больше всего запомнилась надпись на стене, которая гласила «Есть любовь везде, кроме этого места».

Никакой любви, никакой жалости не было ни к кому. Фраза, достойная этого заведения.

в

Вместо двух недель в психушке, я пробыла там два месяца. Домой меня отпустили 14 февраля, при условии, что я буду навещать больницу каждые два три дня, показывая своё состояние. В этот же день мы сходили в ресторан, это был день моего нового рождения. Город казался новым, я начинаю жить. Продолжая пить калорийные, гадостные коктейли для набора веса, очень боялась рецидива. Его не было первые месяца два-три, я готовилась к ЕГЭ и мечтала о наборе килограммов.

Со временем опять начала сокращать порции и терять вес. Организм не воспринимал пищу. Каждое утро мы с мамой шли на весы. Минус сто грамм – скандал, плюс сто грамм – праздник.

Завалила ЕГЭ по истории, а он требовался почти на все факультеты, куда я мечтала попасть. Нервы, выпускной на носу, а родители так и не знали, что мне становится хуже. Начался рецидив, в 4 утра я выпивала по три литра воды, чтобы на весах родители видели желаемую цифру, но затем мама заподозрила, что дело нечисто. Она легла спать в моей комнате и при взвешивании раскрылся обман.

85192359_249462cfd6

Через две недели выпускной.

Мама говорит, что мне пора в больницу. Со слезами на глазах я умоляла не отправлять меня туда, отпустить на одно из самых ожидаемых школьных событий.

Прошел выпускной, а жизнь не налаживалась. Перспектив на будущее нет. Университеты отказывали один за другим, пришлось согласиться на самый последний вариант: поступить заочно, на профессию, которая мне не интересна — менеджмент.

Первое сентября – праздник для абитуриентов. Накрасившись и продевшись, я приехала в университет: «Ну где, где мне можно попасть на мое первое сентября?». А мне в ответ говорят, что у заочного отделении менеджмента его нет. Выхожу и начинаю реветь. Все радости жизни проходят мимо, я потеряла их из-за своей же глупости.

28 сентября, мой день рождения, 18 лет. Я встаю и не хочу делать все по привычному расписанию. Надоело, одно и то же. Сообщаю, что больше не буду пить гадость, для набора веса и родители ставят на мне крест.

_wRfIbKZNKk

Прошло время, и я перестала зацикливаться на еде. Началась учеба, появились новые друзья. Я наконец-то кому-то стала интересна. Счастье – общаться, быть среди людей.

Я постаралась восполнить пробелы в своей истории: слетала в Москву, жила в отеле, где пробовала все, что было на шведском столе. Начиная от китайского риса, заканчивая французскими тостами. Жизнь пошла-поехала. Начала заниматься йогой, танцами, благотворительностью. Оглядываюсь назад и думаю, какой же я была дурой. Ведь прелести жизни состоят не в том, что ты постоянно должен есть и считать, в каких листьях салата больше калорий, а в каких меньше. Теперь могу летать на самолете, путешествовать на дальние расстояния и не думать, позволит ли мне здоровье. С того момента я поправилась на 13 килограмм, чувствую себя счастливым человеком.

ttHJ_jDvD2A

Сегодня еда для Веры — не враг и ночной кошмар, а источник вдохновения и главное хобби. Девушка любит готовить тортики и радовать себя вместе с друзьями. У неё это неплохо получается:

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook