Развлечения

«Русского рока больше нет и не будет»: 7 вопросов Вадиму Самойлову

Опубликовано 24 июня в 16:57
0 0 0 0 0

На днях, в рамках программы фестиваля Ural Music Night, бывший солист группы «Агата Кристи» Вадим Самойлов встретился с уральскими меломанами. Корреспондент TER не успел взять автограф, но выяснил, какие вопросы больше всего волнуют фанатов уральского рока.



Что такое успех и как к нему прийти?

Знаете, я при жизни людей гениями не называю, талантами тоже. Считаю, что делать это можно спустя несколько десятилетий, на протяжении которых человек выдает стабильно высокие результаты. А успех на 90% состоит из труда. Это правда. Причём труда очень разнопланового. Например, я считаю, что каждому творческому человеку для самореализации нужен талант исследования самого себя. Без него мы забредаем в такие дебри собственного эгоизма, что перестаём развиваться. А вопрос «Почему один получает всё, а другой – ничего?» – это уже вопрос мистический.

Нужно ли будущей рок-звезде музыкальное образование?

Классическое музыкальное образование желательно. Как в языке есть буквы, в музыке есть ноты. И чтобы говорить языком сольфеджио, надо знать их, надо знать теорию музыки. Так что музыкальное образование – это условие важное, но не обязательное, если ты – самородок. Но в любом случае профессионалом сможет стать только тот, кто хочет посвятить свою жизнь музыке со всеми её лишениями, а не тот, кто планирует заработать на этом состояние и дом. У меня вот нет дома. Я его не купил себе, даже будучи солистом «Агаты Кристи».

Конкуренция среди музыкантов – это хорошо?

Состояние конкуренции друг с другом – это обратная сторона индивидуалистического сознания, которое прививалось нам развитием капиталистического уклада жизни в течение последних 25 лет. Да, с одной стороны, мы ушли от излишнего сверхколлективизма. Теперь каждый – сам в поле воин. Но это – дорога для одного, в лучшем случае для одного с командой. Поэтому когда я приезжаю в жюри какого-нибудь провинциального фестиваля, то говорю: ребята, приз вы от меня получите. Но пускай сейчас все участники всех групп сами проголосуют, кто из них лучший. То есть я им предлагаю не относиться друг к другу как к конкурентам. Так было в Свердловском рок-клубе, и это было замечательно.

Свердловский рок – на самом деле уникальный?

Екатеринбург – один из городов, который дал много музыкальных направлений. Но я бы не делал из этого какой-то особой мистики. Думаю, это вопрос абсолютно статистический. Во-первых, Екатеринбург – просто большой город. Во-вторых, с логистической точки зрения, это – центр со множеством ВУЗов, в том числе в сфере культуры. Даже киностудия есть. В-третьих, так же как в Питерском рок-клубе, Московской Рок-лаборатории, Новосибирске и Владивостоке, здесь было дружное творческое сообщество, в котором были не только музыканты, но и дизайнеры, кинорежиссёры, поэты. Это творческое сообщество очень весело жило, поощряло друг друга. Вот из этой среды и родились все те, кто сейчас являет собой гордость Свердловского рок-клуба.

Как возродить Свердловский рок-клуб?

Мы с Евгением Львовичем (Горенбургом) многократно обсуждали эту тему и пришли к выводу, что воссоздавать Свердловский рок-клуб надо в форме молодёжного творческого центра. Это должно быть такое место, где есть студия звукозаписи, павильон для съемок, монтажка, то есть всё для создания медиа-контента широкого профиля: музыкального, мультяшного, видео, какого угодно. В таком творческом центре под руководством мастеров молодые ребята начнут делать и творить. Вообще, в любую свердловскую музыкальную активность нужно добавлять мастер-классы. Тогда молодая группа сможет из состояния А перейти в состояние В, а результат перехода пусть фиксируется в виде концертной постановки или конкретной записи.

Когда пойдёт вторая волна русского рока?

То, что сейчас молодёжь сочиняет и делает, в один жанр не укладывается. Это современная музыка. И в её развитии есть два фактора: объективный и субъективный. Объективный, на мой взгляд, заключается в том, что поколение наших детей, которым сейчас лет 20-25, научится формулировать то, что они чувствуют, годам к 30. Пока что они этот мир воспринимают, они с ним воюют, но пока не способны вербализировать свой опыт борьбы в правильных словах.

Но ждать осталось недолго. Когда мир трясет от противоречий, идет ротация способов мышления, способов жизни. И молодое сознание всё это переваривает, чтобы потом что-то предложить, рассказать, как и куда в этом мире двигаться. А в каких жанрах музыкальных это будет – не столь важно. Потому, что первичны образы и идеи.

Так что нам остаётся слушать?

Если в XX веке рок-н-ролл развивался в ритм-энд-блюз, психоделический рок, панк, гранж, тяжёлый рок, то сейчас мы наблюдаем неодекаданс: всё одновременно существует и всё одновременно востребовано. Вот никто стадионы и не собирает. А настоящая музыка развивается, её очень много, но ей негде звучать. Захочешь ты узнать про новые группы – в лучшем случае

Яндекс.Музыку послушаешь. Но объективности нет ни там, ни в СМИ, так как это – коммерческие предприятия, которые работают на определенные социальные группы, исследуют их вкусы и поставляют только ту музыку, которую эти группы готовы воспринимать. Шаг влево, шаг вправо – падение рейтинга. Поэтому новаторство и формат несовместимы. Вот «Наше радио» ищет формат «русского рока». А его больше нет и не будет. Не будет второго «Чайфа». Они, мы, «ДДТ», «Наутилус» были первыми и первыми останутся. И полстадиона, треть, но соберут. Статистика плюс чувство ностальгии по себе.

Текст: Анна Мельникова

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook