Город

Следы маршала Жукова в Екатеринбурге

Опубликовано 05 октября 2014 в 14:22
0 0 0 0 0

С 1948 по 1953 годы маршал Победы провел в Екб-Свердловске. Вождь народов потеснил все значимые фигуры, которые могли затмить его величие после большой войны. А уж Жуков, Георгий-Победоносец, живая легенда, — был первым конкурентом Сталина за всенародную любовь и, судя по всему, главной мишенью паранойи великого диктатора. Потому он и оказался в должности командующего хилым Уральским округом, вдали от границ, в глубоком «тылу». Как Жуков провел свой «срок» на Урале, что сделал и что вынес отсюда?

В Свердловск Жуков с семьей приехал тихо и незаметно. Из Москвы прилетело предписание: никаких пышных встреч, да и сложно было бы их устроить в февральские морозы -30. Но уже на Первомайской демонстрации все перевернулось. Жуков при всех орденах вместе с другими шефами области присутствовал на трибуне у памятника Ленину на Площади 1905 года. Началась демонстрация, колонны двинулись, вышли на площадь – и застыли у памятника. Первые ряды стояли, сзади напирали все новые демонстранты и все скандировали: «Жуков! Жуков!» Начальство надело троллфейсы с одобрительными улыбками и стало махать милиционерам, чтобы те растащили затор. Но население в Свердловске было особенным, большую его часть составлял «его величество рабочий класс», с ним никакая милиция не справится. Да и сами милиционеры с сияющими от восторга глазами вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть маршала Победы и выкрикивали его имя вместе со всеми. Жукову пришлось скрыться, потом снова выйти под крики «Ура!»

b5d73ba2628e13d6c146747d4fb3a987

Он опасался таких ситуаций, потому что о каждом его шаге и чихе в Москву докладывали специальные соглядатаи. На одном из парадов в Свердловске Жуков присутствовал на коне, и вдруг прямо перед мордой животного выскочил оператор со стрекочущей камерой, конь встал на дыбы, маршал оказался на брусчатке, но уже через минуту снова ровно сидел в седле. Эта история моментально приобрела черты анекдота «Как старый Жуков упал с лошади» и облетела страну. Так что маршал четко соблюдал регламент, отказывался от любых почестей и поблажек, работал четко и в полную силу своего военного таланта. За пять лет округ превратился в один из лучших в стране. И хотя Жуков был вынужден играть роль верного слуги и публично отдавать Сталину заслуги за победы и военные операции, к которым тот не имел отношения, сделок с совестью маршал не совершал: его человечность и прямота тоже стали легендарными.

В Свердловске по особому разрешению Жуков посетил Ипатьевский дом, где была расстреляна царская семья. Что он подумал обо всем этом, может подсказать разве что один поздний эпизод. Однажды на каком-то торжественном собрании к Жукову протиснулся подвипивший старый большевик Ермаков. Представляясь, объяснил, что он тот самый Ермаков, который участвовал в расстреле царской семьи, и протянул руку для пожатия. Он ожидал привычной реакции – удивления, расспросов. Но маршал повел себя иначе, сказал, по-своему твердо выговаривая слова: «Палачам руки не подаю».

Кроме подтянутого военного округа Жуков оставил в Свердловске особый бункер. Убежище на улице Мичурина было построено специально для маршала, а еще – для его коней. Здесь были даже предусмотрены комнаты для купания животных, а ступени, ведущие вглубь бункера, хранят следы копыт. Сегодня в жуковском бункере мирно работает «дедушка уральского рока» Александр Пантыкин со своей студией.

Что унес из Свердловска Жуков, помимо опыта скорби и терпения? – свою последнюю любовь. С военным врачом Галиной Семеновой он познакомился в Свердловске в начале 50-х и влюбился сразу, страстно и всем собой. Он долго разрывался, пытался жить на две семьи, терпел шипение властей по этому поводу, но дорогу к новому счастью строил непреклонно. Разница в возрасте 30 лет, поздняя дочь Маша, родившаяся после 60-летия отца, нежные письма и любовь до последнего вздоха, — все это началось в ссыльном Свердловске.

0_3f96d_af86e869_XL

В мае 1995 в Екатеринбурге открыли памятник Жукову. Памятник тоже установили не без приключений, комиссия долго не хотела принимать его, сомневаясь в устойчивости скульптуры. Еще бы: конь встал на дыбы, вдруг он прыгнет с постамента. Тогда мастера с Уралмаша, где отливался памятник, пошли на хитрость и заменили полую конструкцию ног лошади на монолитную. А перед комиссией 17-тонную скульптуру сначала поставили на голову (Жукова), чтобы показать ее прочность и качество. Маршал выдержал, аргумент сработал. Теперь Жуков стоит на стременах над Уралом и может так простоять очень долго.

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook