Развлечения

Траектория свердловского рока

Опубликовано 02 сентября 2014 в 16:08
0 0 0 0 0

ekb_rock
Бывают явления уникального свойства, которые вырастают на местной почве и как особый химический состав или штамм микроорганизмов оказывают свое мутагенное воздействие. Таков и свердловский рок. Долгий разбег, яркое горение – и следы дыма, которые развеиваются до сих пор. Что это было, подвергался ли рок репрессиям и где шарила рука КГБ? – применим ретроспекцию.

Чем отличались времена развитого социализма 70-80-х от нынешнего глобального постмодернизма? Вы не поверите, но отсутствием интернета! И это не шутка: только вдумайтесь, какие уникальные и независимые вещи создавали люди, лишенные сетевого общения. Вот и в Свердловске 70-х юные бунтари и идеалисты брали в руки гитары и, заимствуя ритмику и мелодику “The Beatles” и “Led Zeppelin”, писали свои песни о том, что заставляет сердце биться чаще и делает тебя живым, что вызывает ненависть и мешает дышать. Узлы будущей сети андеграунда возникали, не подозревая о существовании друг друга. Это потом происходило обнаружение и установка горизонтальных связей – на уровне двора, ВУЗа, города, страны. Например, о существовании питерского и московского рок-движений в Свердловске узнали в конце 70-х, когда здесь уже вполне сложилась своя музыкальная база.

Благодаря этой изоляции свердловское рок-пространство и получило свою отчетливую специфику. Дикость в сочетании с тонким интеллектуализмом и несгибаемостью – тот самый формат для полузакрытого индустриального центра на стыке с хладным древним космосом Уральских гор, где человек не имеет права на беспечность. К началу 80-х в Свердловске сложились легендарные группы «Урфин Джюс», «Трек», «Сфинкс», «Отражение», «Nautilus Pompilius», «Агата Кристи», «Апрельский марш», «Настя», «Чайф».

Странные мальчики (и девочки) с гитарами и барабанами, с их стихийным бунтом против застойной фальши и разложения сознания позднего брежневизма не стали костью в горле советской власти, но точно сделались занозой в ее заду. Комсомольские и обкомовские работники впадали в когнитивный диссонанс от новой молодежной музыки и текстов. С одной стороны, там не содержалось ничего антисоветского или антикоммунистического. Но с другой стороны, они определенно призывали к нарушению покоя в мирном болоте. Когда перед властью предстали «Наутилусы» со своими текстами, инструктор обкома по идеологии шипел: «Вы понимаете, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! Это же ФАШИЗМ!» — но уже сам понимал глупость сказанного. Потому что фашизмом новое музыкальное движение не было. Но его называли «контркультурой» и видели в нем «опасность для морального облика советского человека», строили апатичные бюрократические препоны рок-музыкантам, запрещали концерты, но задавить или переориентировать так никого и не смогли. К слову, версия о причастности КГБ к этим «репрессиям» до сих пор не подтверждена.

Но не можешь подавить бунт – возглавь его! Этот древний метод сработал и с уральским роком. Больше того, есть мнение, что энергия пылких музыкантов помогла прийти к власти новой формации вождей, которые оттеснили от ресурсной кормушки дряхлеющих красных предшественников. Ведь это вполне надежный ход конем – опереться на красивую бурлящую юность, подкинуть дровишек, уверить: «Мы с вами, ребята! (Все видят? — Мы с ними). Только перемены и никаких цепей в новой жизни, ставка на молодежь и все лучшее». И умыть руки, как только цель будет достигнута. Символично и то, что когда-то в 1982 с музыкантами «Урфина Джюса» столкнулся в приватной обстановке первый секретарь Свердловского обкома. «Давайте выпьем за вас, молодых, — сказал руководитель области, зажимая стакан в здоровенной неполнопалой лапище. – Вы еще нам очень понадобитесь». – «Посмотрев в глаза этому человеку, которого я в первый и последний раз видел не на экране телевизора, я сказал, как Штирлиц: «Прозит, Борис Николаевич!» (Илья Кормильцев «Великое рок-н-ролльное надувательство-2»).

Итак, в марте 1986 года власть дала отмашку на организацию в Свердловске рок-клуба по адресу Володарского, 9. Официальной задачей клуба была помощь молодым музыкантам через «литовку» — разрешение на публикацию записей и выступления. Клуб активно принимал в свои ряды новые группы (правда, отказал в этом коллективу «Панки по пьянке», зато принял перед самым закрытием «Смысловые галлюцинации»), организовывал им концерты, устраивал рок-лабаратории и фестивали. Эти фесты во многом и положили начало широкой популярности «Наутилуса», «Агаты Кристи», «Чайфа», «Насти» и подняли рок-н-ролл на новый уровень успеха – теперь еще и коммерческого. И все те люди, которые еще пару лет назад слушали советскую попсу и западное диско, бросились скупать билеты на рок-концерты.

Здание рок-клуба

Здание рок-клуба

К 1991 рок-клуб перестал существовать, но это уже ничего не решало. Рок-культура больше не вызывала интереса или опасений у власти и была отпущена в свободное плаванье. (Только в 1996 ее снова призовут послужить новым вождям в туре «Голосуй или проиграешь!») В условиях коммерциализации и финансовых передряг выжить удавалось только монстрам и диким упрямцам. Многие великолепные группы погибли в Свердловске в «горячие 90-е»: «Вежливый отказ», «Апрельский марш», «Выход», «Нюанс»… Отсутствие резерва и идущих по пятам «наследников» сыграло трагическую роль в угасании рока в Екб и во всей РФ. И даже название современных регулярных фестивалей «Старый новый рок» указывает на этот разрыв: есть старые группы-динозавры, и есть новая рок-н-ролльная поросль, но между ними – пропасть с проплывающими облаками. И, наверное, в этом есть своя красота, которой невозможно перечить. Но та драматическая роль, которую взял на себя тру свердловский рок 80-х, совершенно точно просит особого места в нашей культурной памяти.

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook