Военная викторина

Опубликовано 29 декабря 2014 в 20:10
0 0 0 0 0

96c71d8885800d8e87a3cf4d24312ad4

Военная Доктрина – это двадцать девять страниц или около шестьдесяти пунктов, определяющих идейный стержень всей военно-политической деятельности государства. В ней представлены официальные взгляды и положения о подготовке государства и вооруженных сил к войне, а так же способах ее ведения. В Доктрине нет закрытых разделов. Накануне, 19 декабря, в документ были внесены поправки, связанные с изменением геополитического положения в мире.

Чем отличается новая Доктрина от старой, куда Отечество повернет танковые клинья и на кого теперь нацелена баллистическая ракета «Сатана»?

Во-первых, военный документ расширяет взаимодействие со странами-членами БРИКС и военно-политическое сотрудничество с Абхазией и Южной Осетией.

Во-вторых, как отмечено в документе, производится «перераспределение влияния в пользу новых центров экономического роста и политического притяжения».

Третьим нововведением стал план защиты природных ресурсов и судоходных путей в Арктике, что приравнивается к обеспечению национальных интересов нашей страны.

«В случае возникновения военного конфликта с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны), ставящего под угрозу само существование государства, обладание ядерным оружием может привести к перерастанию такого военного конфликта в ядерный военный конфликт».

Обновление под номером четыре подобно взрыву атомной бомбы наделало шума в зарубежных СМИ. Теперь Доктриной предусмотрено право России на ответный ядерный удар даже в случае неядерной угрозы безопасности страны.

1419600801_1

Перемещение военных действий в информационное поле повлекло за собой появление пятого пункта Доктрины. К основным внешним военным опасностям приравнивается «использование информационных и коммуникационных технологий в военно-политических целях для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных против суверенитета, политической независимости, территориальной целостности государств и представляющих угрозу международному миру, безопасности, глобальной и региональной стабильности».

В регионах, граничащих с Российской Федерацией, остаются нерегулируемыми новые международные угрозы и конфликты. Связано это с ситуацией на Украине и вокруг нее, а так же в событиях на севере Африки, в Сирии, Ираке и в Афганистане. Этим мотивирован следующий пункт Доктрины, который декларирует право на «установление в государствах, сопредельных с Российской Федерацией, режимов, в том числе в результате свержения легитимных органов государственной власти, политика которых угрожает интересам Российской Федерации».


А тем временем НАТО…

Свернуло все практические проекты сотрудничества с Россией. Такое решение было принято на встрече глав МИД стран-участниц НАТО 1 апреля 2014 года.

 В ответ на присоединение Крыма, или как предпочитают называть в Госдепе США «аннексию», Североатлантический альянс сконцентрировал свои силы ближе к границам России и расширяется на Восток.


9UqKJ7MGUGI

Остается немало вопросов, касающихся документа и требуются разъяснения, за которыми мы обратились к советнику по делам внутренней политики в администрации президента Олегу Матвейчеву.

— Почему именно сейчас появилась необходимость внести в документ поправки, и с какими геополитическими изменениями это связано?

— Вы же сами видите, как изменилась политическая обстановка. Она никогда еще не была такой напряженной. Угрозы в столь открытой форме тоже еще не звучали. Мы видим, что НАТО в полной боевой готовности. Любая провокация, прямо говоря, может вызвать войну. Провокацией может быть какой-то запуск ракет или взрыв. Поэтому и возникла необходимость корректировать военную Доктрину.

Какие перспективы открываются в сотрудничестве со странами-членами БРИКС?

— Возможно создание военных баз и новых союзов. Я считаю, что было бы очень полезно создать со странами БРИКС помимо политических, еще и военные союзы. Подписать с ними военные договоры о взаимной помощи в случае агрессии. На мой взгляд, это будет мощнейшим прецедентом. Если мы заключим военные договоры со странами БРИКС — это будет тектонической сдвиг во всей мировой политике. Представьте, мы, например, заключим такой договор с Китаем о взаимной помощи в случае войны, так, например, любая агрессия против Китая рассматривается как агрессия против нас, и мы тоже вступаем в войну и соответственно наоборот. А это полтора миллиарда китайцев и второй по величине в мире оборонный бюджет. А если такой договор еще будет с Индией или со странами Латинской Америки — это будут военные блоки, которые будут значительно сильнее НАТО и ему придется в принципе забыть о каких-либо военных действиях. И эта Доктрина указывает на возможность таких договоров. Я не знаю, обсуждаются ли они нашим руководством и заинтересованы ли в этом другие стороны.

1409666900_0881.1000x800

— Можно ли назвать это укреплением самостоятельности нашей страны?

— Россия была самостоятельной и сейчас является суверенным государством. Речь не идет о каком-то доказательстве развития этой самостоятельности. Наша величина на географической карте указывает на то, что мы просто не можем не быть самостоятельными. Мы отстаиваем свои интересы самым откровенным и прямым образом.

— В документе абстрактно сказано о том, что будет производиться «перераспределение влияния в пользу новых центров экономического роста и политического притяжения», как это следует понимать фактически?

— В мире до сих пор бытуют инерционные представления, что главным центром принятия решений являются США и Запад в целом. Но на самом деле мир уже давно сместился в Азиатско-Тихоокеанский регион. Там производится мировой валовой продукт, а от политических решений и событий в этой части земного шара зависит намного больше, чем от Европы. Соответственно, наша военная Доктрина должна учитывать такое смещение центров силы. Такой Европоцентризм был характерен и для экономики. Имея полтриллиона долларов товарооборота с Европой, мы слабо развивали наши отношения, к примеру, с той же Индией или любыми другими странами в Тихоокеанском регионе. С Китаем наш товарооборот составляет сто миллионов долларов, чего явно не достаточно и стоит его увеличивать. Почему там пол триллиона, а тут всего сто миллионов, почему не наоборот? Точно такая же ситуация и с военным сотрудничеством. Почему мы не усиливаем такое сотрудничество с Тихоокеанскими странами? Поэтому эта Доктрина исходит из реалий двадцать первого века. Изменяется мир, а следовательно, и наши подходы.

— Какие возможности открываются в связи с этими изменениями?

— Возможности у нашего руководства были и без всякой доктрины. Доктрина – это публичный документ, который показывает нашим партнерам, что ядерный удар возможен не только в ответ на их ядерный удар, а на любую военную угрозу или дестабилизацию. Мы показываем, что наш ядерный щит и наше ядерное оружие отложено не на самый крайний случай, а на любую попытку разрушения нашей страны.

Понятно, что у нас есть союзники и другие центры силы, с которыми мы взаимодействуем. Важно, что в военной доктрине обозначили, что мы будем считать разрушение духовных основ — покушением на нашу страну. Сейчас мы начнем мониторить эту ситуацию и соответствующим образом к этому по-военному относиться.

— А как же будет осуществляться деятельность по мониторингу ситуации?

— Трудно сказать, что будут делать непосредственно военные, у которых свои способы мониторинга и интернета, и средств массовой информации. Они отвечают за то, чтобы, так сказать, ни одна мышь не проскочила. А теперь перед ними стоит задача мониторить и духовную сферу. Чисто технической сложности в этом нет, например, в мониторинге по ключевым словам. Это задачки пятнадцатилетней давности. Еще тогда были программы, способные все вычислить. Центры этой угрозы, как известно, искусственно создаются. Я разговаривал с друзьями, которые занимаются интернетом, и они в открытую говорят, что в Прибалтике созданы целые ботофермы, где регистрируются тысячи русских аккаунтов: им создается история, и они включатся в борьбу. А люди, которые будут читать то, что они пишут, не смогут отличить бота от человека. Естественно, что они будут вбрасывать всякие подрывные слухи и работать на разрушение государства. Задачей военных будет – отслеживать эти вещи, а пока они решают, как будут с этим бороться.

***

Россия ограничивается оборонительной политикой и «подчеркивает необходимость поддержания равноправного диалога с ЕС и НАТО по вопросу построения в Азиатско-Тихоокеанском регионе новой модели безопасности». Нынешний виток внешнеполитической напряженности связан, в том числе, и с укреплением позиций России в мире. Поэтому такую реакцию «западных партнеров» следует воспринимать как «викторину», где на геополитически сильного игрока оскаливают зубы, а он намерен отстаивать свою безопасность «последовательно и жестко».

2r12

0 0 0 0 0





Вконтакте
facebook