Развлечения

«Вытесненная племенами» — фильм «Теснота» о конфликте этносов

Опубликовано 23 декабря 2017 в 11:22
0 0 0 0 0

— Ты чего выключила радио? Я слушаю.
— Всё равно не понимаешь кабардинский.

Дебютный полнометражный фильм Кантемира Балагова «Теснота» стал настоящим открытием на Каннах и других кинофестивалях. Сюжет картины основан на реальных событиях и воспоминаниях самого режиссера. Название фильма исчерпывающее: в этой истории тесно быть в одной семье, тесно иметь разные убеждения и тесно жить двум народам.

1998 год. Северный Кавказ, Нальчик. Нам показывают умеренно ортодоксальную еврейскую семью: отец Ави— молчаливый и добрый, владелец автомастерской, мать Адина — глава семейства — настоящая «еврейская мама» по всем канонам, Давид — любимый сын, собирается жениться на девушке из еврейской общины. Из этой идеальной картины выбивается только старшая дочь Ила — своевольная и упрямая. Ила помогает отцу в мастерской и не помышляет о другой работе, кроме как «копаться в машинах», а ещё она тайно встречается с кабардинцем, что семья абсолютно не приемлет, так как он «не из её племени».

События начинают развиваться в день помолвки сына: Давида и его возлюбленную Лею похищают с целью выкупа. После наступившей трагедии «свое племя» показывают настоящее лицо Иле.

Адина обратилась к раввину с просьбой о сборе денег во имя спасения их детей. Однако собрать полную сумму за двоих не удалось: на общем собрании еврейская община решила, что почти все пожертвования пойдут на выкуп Леи, а значит Давида спасать не начто.

Равнодушием своих история не кончилась: один из общины, воспользовавшись горем и слабым положением семьи, предложил Ави купить его автомастерскую за гроши. Другая еврейская семья, также под предлогом «помощи», решила сосватать своего сына на Иле в обмен на денежную поддержку. Племя повернулось спиной к беде семейства, а семья взвалила непосильный долг на плечи юной дочери.

От проблем Ила бежит из дома к своему возлюбленному кабардинцу Залиму. Она ищет утешения и спокойствия, но и с Залимом не всё так гладко: они оба будто постоянно находятся в режиме пассивного сражения и пытаются друг другу доказать свое превосходство.

«Кабардинцы и евреи очень похожи и при этом очень отличаются. Они одинаковы в том, что оба народа очень зациклены на сохранении своих корней, очень берегут традиции»,

— Кантемир Балагов, режиссер фильма.

В «племени» Залима Ила тоже чужая: «Если что, ты кабардинка, и не знаешь языка», — говорит он ей, когда она приходит к нему на работу. А там в пьяном угаре среди друзей Залима — религиозные песни про захват Иерусалима, хроникальные кадры второй чеченской войны, где боевики режут российских солдат как свиней.

Личная история Илы как бы расширилась до всеобщего масштаба. Режиссер не дает оценок ни войне, ни спорам о том, кто больше братья кабардинцам: чеченцы или русские; он просто показывает, что глобальные межэтнические и внутриэтнические конфликты вырастают из таких маленьких семейных размолвок, когда каждый рьяно и слепо пытается защитить свою территорию и ценности.

В определенный момент во время просмотра фильма в голове всплывает вопрос: кто же здесь настоящая жертва? Теоретически — это Давид. Он похищен, он на грани жизни и смерти. Фактически — это Ила. Она — маргинал в своей среде, заложница национальных и семейных устоев. Ей не хочется жить «как надо», ей хочется по наитию.

Финал картины не завершен и обрывается только намеком на возможный исход. Последние кадры: Ила в стальных «объятиях» матери. Ила учащенно дышит и хочет ослабить хватку, но руки Адины как замок сплелись вокруг тела дочери и не дают ей выбраться.

Иле тесно, Ила обязательно скоро вырвется.


Текст: Елизавета Сушинцева

0 0 0 0 0




Вконтакте
facebook