Ю на TER. Артемий Троицкий из 2003 года о главной проблеме цивилизации

В руках у команды TER оказался культовый уральский журнал начала нулевых — «Ю». Контркультурное издание под руководством Станислава Словиковского, Алексея Плуцер-Сарно и Ильдара Зиганшина печаталось в Праге раз в год и распространяясь по трем столицам, включая Екатеринбург. Для своей эпохи «Ю» был открытием — журнал со свежих позиций рассказывал о контркультуре и обо всех новых и важных вещах, которые появились после смены парадигмы 90-х.

Выпуск №3-4 за 2003 года — «Мужской» , где все материалы завязаны на архетипичное восприятие мужчины — футбол, водка, женщины, армия. TER распилил номер на несколько статей, которые будет выкладывать каждый вторник в неизменном виде.

главная проблема цивилизации

интервью с Артемием Троицким

ю2

Тр.: Как насчет холодной сангрии?

М.: (офигевший от жары) Было бы неплохо… А может, и нет ее, этой проблемы полов? Мужчина, женщина… Может, все фигня…
Тр.: В чем нет проблемы?! Мужчина и женщина?! Это главная проблема цивилизации! Всех остальных проблем нет, есть только эта!

М.: А вот…
Тр.: …Я считаю, что человеческое общество и цивилизация вообще на протяжении нашей эры развивались под знаком полного мужского превосходства, и этот путь развития привел современное человечество если не в полный тупик, то, по крайней мере, в состояние очень жалкое. И во многом это связано как раз с тем, что мужская доктрина доминировала целиком и полностью. Мужская доктрина — это прежде всего агрессивная доктрина. Все самое плохое, что выработало человечество, как-то: войны, религии, насилие, пьянство и наркотики, масс-медиа, — все это придумали мужчины. От женщин на самом деле ничего плохого не исходило…

М.: Да? А у меня недавно был случай…
Тр.: Не исходило, может быть, не только потому, что женщины настолько хороши, а в первую очередь потому, что им шанса не давали. Те же самые мужики. Но сейчас этот шанс появляется, и, надеюсь, они используют его правильно. То есть не станут замещать собой мужчин, а станут исподволь, по-своему, по-женски поворачивать современную цивилизацию в правильную сторону.

М.: Куда?
Тр.: В сторону спокойствия, чистоты, ненасилия, экологии и все такое прочее, что на самом деле совпадает с известной теорией века Водолея.

М.: Но век-то начался с противостояния арабского мира всей остальной цивилизации, с наскоков анти-глобалистов.
Тр.: Они, кстати, в чем-то похожи. Если не в методах борьбы, то уж идеологически точно. Но это все агония мужской цивилизации. Если говорить об исламе, то это вообще антиженская религия в своей самой усугубленной форме, и то, что сейчас она активна и агрессивна, означает, что она сильнее всех остальных загнана в угол, при этом она моложе и энергичнее христианства, поэтому и сопротивляется. Плюс христианства — только в том, что эта религия уже реально закончилась, то есть она уже не имеет значения. Христианство на данный момент — это история христианства. Это уже мертвая религия, очень милая в чем-то, с некоторыми довольно страшными эпизодами в прошлом, но я не вижу у христианства шансов остаться духовным лидером нового времени.

М.: Вы имеете в виду…
Тр.: Я имею в виду более серьезные вещи, чем взаимоотношения с мусульманством. Мусульманство сейчас покорячится-покорячится и сдохнет. Я имею в виду способность христианства… скажем так… спиритуальным образом вытягивать человеческое общество в новом времени. Даже усилия таких реально великих людей, как Иоанн Павел Второй, который, естественно, будет канонизирован со временем, даже эти великие усилия в общем-то не дают правильного результата. А правильный результат не в том, чтобы собрать полмиллиона человек в Ватикане, а в том, чтобы пять мил-
лиардов человек увидели свет в конце тоннеля. Христианство этого света больше не дает.
М.: Но не только же в закате религии можно наблюдать конец мужской эпохи?
Тр.: Вы правы, Алексей, — это и институты иерархии, социальной и любой другой, и технократии… Поскольку весь мужской пафос построен на амбициях, а амбиции как раз и есть топливо для карьер, для карабканья вверх, для всевозможного неравенства, это чисто мужская история. Точно так же, как и технократия — покорить природу, насильственное отношение к природе, наизобретать наибольшее количество техники, чтобы быть еще сильнее, сильнее, сильнее. Мужчины давно перестали понимать, что сила — это слабость, а культ силы — это просто могила.

ю

М.: Понятие «карьера» появилось в начале девятнадцатого века, а в двадцатом вслед за этим у женщин появилось ответное не менее мощное оружие, убивающее наповал, — слово «неудачник».
Тр.: Мужчины испортили женщин своим миром, сделали их слишком мужеподобными. Очень трудно себе представить, что какая-нибудь милая дворянка или кто угодно из дам, проживающих в средние века или в семнадцатом веке, до рождения капитализма, могли бы вообще придумать и употребить слово «неудачник». То есть мужчина в качестве неудачника ее не устраивал только в сексуальном отношении. Что касается продвижения по карьерной лестнице, умения зашибать бабки, умения подставлять и топтать других мужчин, я думаю, в то время женщины не придавали этому такого значения.

М.: А вот сейчас…
Тр.: Сейчас да. Сейчас женщины используют мужчин как инопланетяне, поселившиеся в человеческом организме, для достижения своих целей. Они сами еще все приемы мужские не освоили, но усвоят. На самом деле, это вообще не к чести женщинам, в первую очередь потому, что это вообще не их дело. Это в чистом виде следствие дурного влияния порочной, разлагающейся мужской цивилизации.

М.: А можно сказать, что женщина — это неудачная цитата мужского?..
Тр.: Как-как-как?!
М.: Да нет… это я… просто… Значит, нельзя. Афоризм мог бы быть хороший…
Тр.: Нет, нет… С какой стати? Почему?! У женщин есть оружие, которого у мужчин нет вообще! Женщина может быть матерью, она главный носитель продолжения рода. Мужчины к этому стремятся, что приобретает довольно комичные формы типа гомосексуализма. Мужчины очень хотят быть женщинами, но у них этого никогда не получится. Женщины вообще сильнее мужчин. Мужчины — это выскочки! Такие вот злобные, но не слишком удачные организмы, которые в силу своей агрессивности, заостренного менталитета полностью подмяли под себя женщин. Можно сказать так — женщины изначально — это такие вальяжные москвичи, а мужчины — гиперактивная лимита. Достаточно посмотреть, что у нас творится и в политике, и в бизнесе, и где угодно — москвичей нет, я редкое исключение. Сплошные нижегородские, ростовские, краснодарские… У них есть за что воевать, бороться.

М.: Да женщины тоже… хороши…
Тр.: Феминизм — тупейшая абсурдная теория. Женщины должны использовать те многочисленные преимущества, которые у них есть. Они их используют стервозным образом, используя нас. Или наш же опыт. Кто сейчас имеет приоритеты при поступлении на работу в иностранные фирмы с высокими окладами и с высоким уровнем ответственности? Западные юридические конторы, пиар-агентства и прочее? Насколько мне известно, от 70 до 80 процентов контингента от служащих — это девушки. Почему? А в рекрутинговых агентствах говорят — потому что русские мужчины бухают, они могут исчезнуть, они могут нахамить шефу, устроить бучу на предприятии.

М.: Может, это и есть протестное начало оставшихся нормальных мужчин, перед которыми огромная иерархическая лестница, по которой надо добраться до самого верха, а человек говорит себе — да на фиг мне это надо, если я сам себя оцениваю по другой шкале…
Тр.: Мне это очень близко. Я сам лентяй. Я карьеры не делал и не сделал, и мне это на хрен не нужно, я себя прекрасно чувствую! Вот это ощущение — вы хотите от меня служебного роста, вот вам, хуюшки, я живу как хочу, — оно мне близко, я с этим ощущением живу всю жизнь! Если бы у меня его не было, может быть, я сейчас был бы Михал Ефимыч Швыдкой или кто-нибудь еще. Но дело в том, что протест-то хорош, но альтернатива убога. Если ты протестуешь, должен делать альтернативную карьеру или антикарьеру, или вообще что-то делать, а не сидеть тупо у телевизора, пить продвинутое пиво и медленно, но верно превращаться в тухлый овощ! Это недостойный ответ на действительно противную ситуацию.

М.: Получается, у нас три пути: делать карьеру, отказаться от нее и третий путь — революция. И ни один из них ни к чему хорошему не ведет.
Тр.: Но революция-то понятие растяжимое! Революция может быть очень разной! Я, скажем, революционеров всегда любил. Революция — это чисто мужская история, конечно, хотя и отдельных женщин она привлекала. Но я считаю, что для мужчин это самый достойный путь.

М.: Революция?!
Тр.: Да. Скажем, Че Гевара с детства и до сих пор мой большой герой. Тут важна мотивация — делается революция из любви или из ненависти к кому-то. Делать ее во имя справедливости и доброты — это благое дело. Собственно говоря, это посыл раннего христианства в чистом виде. Иисус Христос был стопроцентным революционером.

М.: Я пойду…
Тр.: Женщины — это в большей степени жизнь, мужчина — в большей степени смерть!

М.: Спасибо-спасибо…

в центре внимания Вернуться на главную

видео дня Бесплатный концерт Гребенщикова в центре Екатеринбурга
@kerel01
цитата дня «Запретить Шнурова! Именно так! «Я тебя запрещаю!» – громко трижды произнеси, плюнь, и исчезнет Шнуров»
Сергей Шнуров о скандале вокруг песни «В Питере - пить»