Общество

Жить на 1300 рублей: Петербург и ночь на берегу Финского залива

Опубликовано 11 августа 2016 в 13:49
0 0 0 0 0

Travel-эксперимент по городам России с ограниченным бюджетом уже завел редакцию TER в Казань с бесплатным лонгчикеном и в Москву с наркоманами и полицейскими. На очереди Санкт-Петербург — точка, ради которой было затеяно путешествие.

1-min
Я просыпаюсь от смеха с нижней полки. Сквозь завесу сна начинаю различать диалог двух людей.

— Где билет? – спрашивает подошедший мужчина, я не сразу понимаю, что это контролер.
— Ашы гез е бызы – отвечает старичок нерусской наружности, сидящий за столиком плацкартного вагона. Он что-то бубнит и убедительно кивает.
— Билет где?
— Мен билетин бар… — произносит он, задумчиво опираясь подбородком в собственную  грудь и прижимая к ней жиденькую бородку.

Проводник резким движением хватает билет другого пассажира и стучит по нему двумя пальцами.

— Мен да корсотту! – опять отвечает старичок на неизвестном мне языке.
— А! Ну так бы сразу и сказал! – со смехом и обидой произносит проводник и поворачивается в мою сторону, — молодой человек, подушками без наволочек нельзя пользоваться, одеялами тоже, уберите это, пожалуйста.

Подушку я убираю, а вот одеяло решаю оставить, в вагоне весьма прохладно.

В Петербург мы прибываем на четвертый день нашего путешествия. Погода стоит теплая, что позволяет переодеться в шорты, подставляя солнцу свои обожженные ноги. Cвязываюсь со своей одногруппницей, у которой в Петербурге живет подруга. Она в общаге и не может выручить с жильем, но кое с чем помочь может: зарядить телефоны и забрать часть вещей.

2-min

Общага расположена на набережной Фонтанки.

Там мы и встречаемся. После короткого разговора узнаем, что помимо возможности зарядить телефоны, мы можем проникнуть в общагу с черного входа и попасть в душевые. Так как днём здание почти пустует, они свободны.

Мы не отказываемся. Отдаем всю электронику и заходим с заднего входа. Система действительно странная. Охранник обращен только к одному выходу, что позволяет не только воспользоваться душем, но и при желании попасть в комнаты студентов.

Помывшись, свежие отправляемся в город. Гуляем по узеньким улочкам до тех пор, пока не начинает смеркаться. Около восьми часов вечера решаем отправиться к Старой Деревне.

3-min

Приютившая нас дама снарядила в дорогу булкой хлеба и куском колбасы.

Сама она веганка, поэтому колбасу стащила у подруги. Как та отреагировала на подобную наглость – решаем не выяснять. С собой берем две бутылки портвейна, который должен согреть в холодную ночь.

С метро возникают маленькие проблемы. Мы с Анатолием спокойно проходим тем же способом, что и в Москве, Слава же не успевает и шумно врезается в закрывающиеся турникеты, чем приковывает к себе внимание работников метрополитена.

— Да я карточкужетон закинул, а он меня не пустил… — нервно перебирает Слава все возможные варианты оплаты.
— Молодой человек, оплатите билет! – настаивает подошедшая сотрудница станции.
— Так я кинул жетон! Там просто мужчина прошел и видимо как-то его использовал… — внешность Славы позволяет ему быть лгуном. Светлые волосы и добродушные глаза не выдают в нём безнадежного халявщика с условным сроком за спиной.
— Ладно, — женщина видимо не хочет устраивать разборок, а потому просто пропускает Славу через свой вход.

4-min

Первый Питерский закат мы решаем встретить в Кронштадте.

Провести ночь под шквалами балтийского ветра становится чем-то вроде романтического вызова самим себе. Даже оказавшись в Санкт-Петербурге, своим приютом мы выбираем отдаленное от цивилизации место.

Доезжаем до станции метро «Старая деревня» и отправляемся ждать уже знакомый 101-й автобус. К нашему удивлению, на улице прилично холодает, что заставляет нас усомниться в правильности нашей идеи.

Остановка напоминает оставшуюся в Москве Лобню. Слева от нас ссыт бомж, справа распивают горячительные, шумно заедая непонятной едой. Мы оказываемся где-то посередине, стараясь отогнать все мысли о возможных проблемах.

5-min

По приезде сразу понимаем: мы опять вляпались в дерьмо.

Тело содрогается от холода. Вся одежда уже на наших телах, и рассчитывать на дополнительное тепло не приходится.  В портфелях дожидаются своего часа остатки дешевой колбасы, две бутылки портвейна и буханка несвежего хлеба.

Перед нами самый серьезный вызов. Я начинаю придумывать поводы вернуться в город, понимая, что еще не готов пережить подобную ночь. Обращаюсь к ребятам: «На последнем автобусе еще можно уехать, посидим в забегаловке, по бургеру купим». Говорю как бы с сарказмом, в шутку, однако надеясь на поддержку. В ответ непонятное бурчание.

6-min

Заходим во двор в надежде спрятаться от ветра.

Встаем в круг и приступаем к обсуждению. Я сворачиваю, чтобы найти туалет. Вокруг меня постапокалиптические дома с выбитыми окнами, похожими на глазницы. На их местах – железные заплаты, при каждом порыве ветра громыхающие своими железными голосами. С любопытством, к которому по нарастающей примешивается страх, я разглядываю этот разбитый мир. Под аркой в стене ближайшего дома стоит несколько фигур в темных одеждах, они что-то бурно обсуждают. Через несколько секунд я ловлю на себе их взоры. Голоса начинают приближаться.

Я возвращаюсь обратно. Слава с Анатолием о чем-то активно спорят, вдруг последний резко выдает: «Да мне п***й, я пошел к берегу».

Смеюсь и иду за ним. Какое-то резкое озарение, от которого становится теплее. Понимаю, что получится хорошая история. Надеваю шапку, капюшон, застегиваюсь по горло и иду следом, через просторные темные дворы.

7-min

Освещаемые редкими фонарями и светом квартирных огней, мы плетемся по пустым улицам.

Пытаемся распределить время и обязанности до прихода на место. Действовать действительно нужно быстро, не оставляя ветру шансов нас сломить.

— У нас нет бумаги… — выдаю я неожиданно для себя, — как мы разведем костер?
— Давайте зайдем в магазин и на****им листовок, — предлагает Слава.

Пытаемся сообразить, есть ли здесь круглосуточные магазины. Находим один через дорогу и идем к нему. Магазин закрыт, а вот свет выключать не стали. Чувствуем себя туповатыми мотыльками, клюнувшими на светящуюся ловушку.

— Ну че делать-то, в мусорке бумагу искать? — с этой фразой Анатолий демонстративно подходит к мусорке и замирает.

Спустя пару секунд я вижу, как его рука стремительно врывается вовнутрь и что-то выхватывает. Этим «чем-то» оказывается толстенная книга с огромным количеством страниц. Что-то про магию. Вместе с ней лежат книги поменьше, гадания и прочая потусторонняя блевотина. Пускаемся в победный пляс, одна проблема как-то, да решена.

Приближаемся к переходу через трассу.

Последнее, что отделяет нас от берега. Внутри перехода тепло и безветренно. Решаем, что вернемся сюда, если все пойдет крайне худо. Людей вокруг не видать, а значит, в крайнем случае, мы сможем спокойно сидеть здесь.

У выхода из перехода нас встречает маленький холм, на который нужно подняться, чтобы выйти к заливу. Здесь еще тепло, а вот за ним безграничная даль горизонта и кидающийся как зверь ветер. Со своеобразным боевым кличем бросаемся через холм.

В первые минуты на берегу нам кажется, что ветер и не холодный вовсе, что вся затея пройдет на «ура». Вдохновляемые собственным присутствием на пляже, распределяем обязанности. Слава отправляется собирать хворост и прочую хрень для розжига, мы с Анатолием идем за дровами и бревнами.

8-min

Через некоторое время, в котором мы начнем ориентироваться лишь позже, мы разбиваем маленький лагерь.

Обкладываем себя найденными на берегу бревнами таким образом, чтобы не задувало в поясницу, и мы смогли удобно расположиться. У костра, при помощи камней, мы создаем поддув, взятый из памяти о просмотре походных туториалов. Он должен работать таким образом, чтобы священный огонь не погас как минимум 6 часов.

Мокрыми и дрожащими пальцами я сжимаю тоненький кусок древесины. Догоревшая спичка обжигает мне пальцы и, выпадая, тухнет; когда я зажигаю другую, из-под сложенных шалашом деревянных ошметков начинает пробиваться неуверенный огонек.

14-min

Еще несколько минут назад мне казалось, что от жары в лице и ногах, и от учащенного усталостью сердцебиения я до самого отъезда не избавлюсь.

Но все проходит иначе. Мне это нравится. Температура моего тела нормализуется, как и сердечный ритм.

Открываем «победную» бутылку портвейна и принимаемся согревать себя изнутри. Сигарет на всю ночь хватает лишь при условии, что курить будем один раз в час.

Первые два часа протекают без каких-либо проблем. Мы сидим у костра, обнажив свои ноги и распивая вкуснейший напиток. Главное бревно начинает тлеть, отдавая нам свое тепло. Нам кажется, что ничего плохого случиться просто не может. Но беда подкрадывается к нам из самого неожиданного места, застав нас врасплох настолько, насколько это вообще возможно.

10-min

Охмелев от второй бутылки, мы становимся все мягче.

Разговоры начинают сходить на нет, даже руки не так активно подбрасывают новое топливо для огня. Напоминает о себе и прошедший день вкупе с ночами, где у нас не было возможности максимально выспаться.

Решаем, что раз уж нами овладевает сон, то нужно сделать маленькую вылазку за дровами.  Они оказываются ужасно мокрыми, влажный ветер вымочил их в наше отсутствие. Вернуться приходится с пустыми руками. Передо мной идет Слава. Его шаг очень медленный и неровный, такой, что несколько раз ему приходится остановиться, чтобы найти себе опору. Он глядит в землю так, словно у него свело живот. Он подходит к костру, натягивает капюшон по самый нос и молча ложится. У него начинает болеть горло, отчего к глазам подступает влага. Он подтягивает колени к животу и прижимает к лицу сжатые в замок руки.

Постепенно и мое сознание отправляется в темные подземелья сна.

Q1xq0DrX0EQ

Спустя неопределенный промежуток времени я просыпаюсь от того, что все мои конечности плотно прижаты к телу и сотрясают его непрекращающимися ударами.

В позе подыхающего от передозировки эмбриона я  приступаю к размышлению.

Выходов оказывается не так много, наверное, их около трех, с цифрами сейчас не очень хорошо. Но ни один из них не я не хочу принимать за верный. Я продолжаю лежать в холодном песке в поисках четвертого, наиболее благоприятного для нас всех варианта. Тело протестует против мозга, постоянно напоминая ему о том, что это не самое лучшее время для раздумий.

9-min

Развернувшись на 180 градусов, я принимаюсь ползти к Анатолию.

Встать хотя бы на корточки — означает быть сверженным холодным мечом недремлющего ветра.

Трясу его тело обеими руками.
— Мужик, — говорю я ему, — костер потух, нам тут как бы п***ц.
— Угу, — слетает с его губ, и он отворачивается. Не лучшее, что я мог услышать в эту ночь.

Сам не разбирая что, я продолжаю что-то говорить, но все улетает впустую. Ветер съедает обрывки моих фраз, не оставляя ни единого шанса установить контакт.

— Слава! – кричу я из последних сил.

Он поворачивает ко мне свое лицо и медленно открывает глаза. Его застывший взгляд кажется мне темной бездной, отражающей беспросветную ночь. Его губы недвижимы. Его ресницы несколько раз соприкасаются, после чего веки сковываются окончательно.

Все моё тело околело так, что даже разогнуть ноги становится невероятной проблемой. Я подбираюсь к остаткам костра и понимаю, что нам уже ничего не изменить, остается лишь ждать первых лучей восходящего солнца.

Жадно хватая последние остатки тепла, я прижимаюсь к уже окончательно потухшему бревну.

Удается немного согреть руки, после чего я отправляю их под голову, стараясь донести немного тепла до лица. Такая иллюзия позволяет мне вновь погрузиться в сон. Время от времени я просыпаюсь, чтобы прижаться к бревну другой стороной. Тепла, возможно, уже и не осталось, но мозг отказывается это принять и благополучно засыпает, когда я выполняю поставленную задачу.

На несколько секунд я открываю глаза и застаю рассвет. Понимаю, что пережил самый холодный этап ночи. Теперь все будет становиться только лучше. С этой приятной мыслью я переворачиваюсь набок и засыпаю.

Я прихожу в сознание растерянным и разбитым.

Белый свет солнца отражается на блестящем песке. Меня все еще окружает пустынный пляж и пара таких же бессильных тел. Вокруг все тот же посюсторонний мир, полный мучительных сложностей. Оставаться в том скверном положении, в котором я очнулся, оказывается невозможным, поэтому я собираю все свои силы и перекатываюсь к опаленному бревну в надежде подняться.

Радуюсь солнцу и новому костру, который кто-то развел до меня. Бегло оглядываю берег взглядом, Анатолий вновь собирается уснуть, Слава лежит на спине, целиком подставившись солнцу. Я пытаюсь открыть рот, чтобы сообщить ему о том, что это не самая лучшая идея, но, согреваемый костром, засыпаю сам.

В себя мы приходим только к полудню.

В этот раз мне везет остаться без ожогов, в отличие от Славы, чье лицо приобретает ярко красный оттенок. Однако ночь остается позади.

Мы стряхиваем прилипший к одежде песок, собираем вещи и отправляемся обратно в город.

0 0 0 0 0



Вконтакте
facebook