Развлечения

Чтецы, которых слушают

Опубликовано 12 марта 2014 в 13:47
0 0 0 0 0

Может ли поэзия быть массовой?

— Я черррепашка-ниндзя. Я сею стррах. Я вешаю таблички на трубах. Я-второсортное-сущщество, под-маской-которого-скрыт-мечтатель. Я черррепашка-ниндзя. Я сею стррах…

Это не тренинг личностного роста и не клуб анонимных черепашек. Это Сергей Рожин читает свои монологи в рамках проекта «Чтецы».

Стихи у меня получаются без рифмы. Наверное, потому что я белый. И стихи у меня тоже. Белые.

Вечер воскресенья, в баре «Шёпот крыш» тесно и накурено. Поэты и музыканты по очереди поднимаются на маленькую сцену в углу зала. Почти всех здесь встречают бурными аплодисментами. Сейчас встречи чтецов проходят почти каждую неделю и стабильно собирают нехилый круг зрителей. Здесь можно услышать и поэтов, известных далеко за пределами Екатеринбурга, и тех, кто выходит на сцену впервые. А начиналось всё больше четырёх лет назад, с кухонных посиделок компании друзей. О том, как это было, порталу Ekb-room рассказала ведущая проекта, Ника Асписова.

«- В нашем городе проживал такой замечательный человек, Серёжа Соколовский. Он с другом, Даней Рогозинниковым, начал придумывать такие слёты, как у нас в группе «Вконтакте» указано — слёты ритмичных поэтов. Это задумывалось как площадка, которая будет комфортной для разного рода способов самовыражения: будь то стихи, песни или музыка, речитативы или рэп. Главное – подать это со сцены так, чтобы дошло до зрителя. В этом основная суть. Ну и, конечно, за эти годы мы дали возможность продвинуться вперед очень большому количеству ребят».

1

— Получается, ты стояла у истоков проекта?

— Нет, меня спустя где-то полгода после начала поиграть позвали, я писала авторские песни долгое время. Играла-играла, и в какой-то момент Вова Кондратьев, это был наш второй ведущий, первый – Даня Рогозинников, сказал мне «Ника, мне надоело, давай ты будешь заниматься этим дальше». То есть буквально с марта 2013 года я воссияла и встала на трон.

— А как ты ищешь поэтов для выступлений?

— Поскольку всё это началось в среде поэтической, то те, кто в этой среде изначально был, в первое время и выступали на сцене. Всё это была одна компания. Потом начали приглашать друзей, друзей друзей, и эта цепочка проникла внутрь города, сеть развилась и стала очень обширной. Сейчас многие даже из других городов предлагают выступить. Так и получается, что стихотворцы находятся сами. Я сделала почту специальную, ребята туда присылают свои стихотворения, а я выступаю в роли того, кто что-то допускает на сцену, а что-то нет. Это, конечно, всё очень субъективно, но чтецы – вообще субъективный проект.  Мы же не теоретики, мы практики, и всё делаем как-то по-своему.

— А как сами чтецы относятся к месту выбора встреч? Всё-таки это бар, сюда приходят, чтобы выпить и расслабиться, и удержать внимание зала здесь гораздо труднее, чем где-либо.

— Ну, во-первых, поэты знают, куда приходят. Знают, что это злачные заведения, и что многим просто хочется поболтать. Но, на самом деле, за последние полгода я заметила такую тенденцию — стали прислушиваться больше. К нам недавно приезжал наш поэт Ваня Пинженин, он сейчас живёт в Питере, но известен на всю страну. И в микрофон он сказал, что нигде не видел такого внимания. Меня это поразило, мне казалось, что наоборот слишком шумно. На самом деле, слушают, прислушиваются и хотят познавать, и это невероятно здорово.

— А во-вторых, слушать стихи без дополнительного доппинга действительно трудно — это духовный труд. Ну, наркотики у нас запрещены законодательством, поэтому все используют алкоголь и сигареты. Чтобы настроиться, и наоборот, чтобы выйти из того состояния, в которое стихи погружают. Оно иногда слишком тяжёлое, чтобы его переносить. Я горжусь людьми, которые слушают стихи. Это очень тяжело. Три часа сидеть и слушать – это же умереть можно!

— Формат встреч с самого начала был таким, или что-то за четыре года изменилось?

— Конечно, всё меняется. Изначально технический уровень текста, который предлагает чтец со сцены, не брался в расчёт вообще. А сейчас мы всё-таки немножко выросли. Это не площадка, которая даётся самым начинающим поэтам. Я их не обижаю ни в коем случае, у них просто своя ниша. Мне и самой хочется слышать более технически оснащённые тексты, и, думаю, публике  тоже. Мы всё-таки в первую очередь не поэты, а чтецы, нельзя об этом забывать.

2

— А сами чтецы как воспринимают себя? Считают себя действительно Поэтами?

— Я думаю, есть такие забавные люди, но я бы на их месте очень осторожно к этому относилась. Потому что поэтов очень мало. В мире. А уж в рамках Екатеринбурга в течение 10 лет – тем более. Есть таланты, и, может, этот талант со временем действительно разрастётся в гений, может, через десятки лет те, кто здесь выступает, войдут в историю… но я люблю самоироничных людей. И не понимаю немного тех ребят, которые, с 15 лет начиная писать стихи, думают, что они те самые Мандельштамы и Пушкины. Даже если это так, думать  в таком ключе очень опасно для них самих.

— Я знаю, что «Чтецы» существуют и в других городах. Вы как-то связаны? Кто был первый?

— Не уверена, но думаю, что из нашего города всё и пошло. Серёжа Соколовский, наш основатель, потом уехал в Москву и стал проводить «Чтецы» там. Впоследствии встречи появились в Челябинске, по-моему, в Перми… Я, честно говоря, не слежу, мы как-то не пересекаемся. Есть мысли поехать в такой «чёс» по стране, но это пока только планы, потому что для этого нужно и финансирование, и вопросы технические тоже придется решать. Мы особенно не связаны, но это, кстати, очень интересно. Потому что в Москве, например, гораздо больше рэп-исполнителей, и это отражает то, что в городе происходит. В каждом городе «Чтецы» проходят по-разному, хотя суть одна.

3

— А если подробнее, в чём особенность екатеринбургских встреч?

— Мне кажется, что у нас больше всего именно стихотворцев. Не музыкантов, не рэперов. И наша поэзия действительно имеет какую-то особую стилистику и окрас. Говорят, что Уральские горы в притчах и легендах многих народов являлись чем-то вроде входа в царство Аида. И наше пространство имеет глубинный мифологический смысл. И всё это вместе с историческими процессами скомпоновалось в мощный источник словесности. Я считаю, что именно то, что происходит со стихами – самое важное в нашем городе.

— Есть мысли по поводу будущего? В какую сторону будут меняться «Чтецы»?

— Думаю, что «Чтецы» будут двигаться в том же направлении. Мы, естественно, развиваемся: приходят новые люди, меняется действительность. Но либо «чтецы» будут «чтецами», либо чтецов не будет вообще, так я считаю. У нас недавно был творческий вечер Аркадия Застырца. И туда пришла женщина лет сорока. Такая женщина… кроме её губ и груди я вообще не видела ничего весь вечер, ни Аркадия Валерьевича, ни происходящего вокруг, ни её саму. И вот в конце вечера она подходит и говорит мне: «Девушка, вы так прекрасно ведете мероприятие, я хочу ходить на все ваши встречи! Вот моя визитка». Я смотрю, а там имя фамилия и «добавьте меня в фэйсбук». И я поняла, что если такие люди ходят на Застырца, то, видимо, поэзия действительно может быть массовой».

0 0 0 0 0